В конечном итоге так и остался стоять на одном колене, опираясь рукой о землю, второй придерживая голову. Кружится она у него, наверное. Удар-то хороший был, даже мне слышно было стук дерева по кости. Надо бы его перевязать, кровь так и продолжает идти, воротник и плечо сюртука мокрые.
— Савельев! — окликнул одного из техников, того который помоложе и пошустрее.
— Да, ваше благородие? — техник с удовольствием оставил в покое тяжёлую бочку и выпрямился. Заодно рукавом пот со лба смахнул.
— Перевязать бы нужно его высочество. Докатишь бочку и займись, — распорядился.
Скосил глаза на Александра Михайловича, увидел его возмущённый взгляд. Понятно, не ожидал князь такого пренебрежения к своей высокородной персоне. Ничего, столько ждал и ещё немного подождёшь. Но, объяснить своё распоряжение объяснил:
— Сначала дело.
Чтобы отвлечь его высочество тут же задал встречный вопрос, а то он уже рот открыл. Наверняка собрался гадость какую-нибудь сказать или приказать собой в первую очередь заняться. Ну уж нет, нам убраться отсюда куда как важнее, чем его дурную голову бинтами заматывать.
— О чём вы там с ними, — мотнул головой сначала на навес, потом на валяющиеся на земле безжизненные тела. — Говорили? Что такое обсуждали, что ругань до нас доносилась?
— Раз доносилась, то и наверняка расслышать смогли, — попытался улизнуть от ответа князь, но не вышло.
— Не слышал, — открестился. — Да и не было у меня такой задачи, подслушивать.
— А если бы была? — не преминул уколоть меня князь
— А если бы была, то вы бы сейчас с пробитой головой не сидели, — не задержался с ответом. И тут же рявкнул на замешкавшегося техника. Он, зараза, перекурить надумал! В то время, как его напарник один в кабину бочку по лестнице закатить пытается. И, кстати, задачу перевязать великого князя тоже никто не отменял. Пришлось придать ускорение волшебным рёвом. И тут же остановить разгильдяя. Потому что сначала руки помыть нужно, а потом уже за аптечку хвататься.
Голову его высочеству обрабатывал сам, после чего сопроводил князя в кабину и уложил. Не на скамью и не на сиденье, а просто на пол. Правда, под голову всё-таки бросил брезентовый свёрток:
— Пока так полежите, Александр Михайлович. И заранее прошу прощения, но нам сейчас не до вас будет. Так что терпите. И на вопрос мой всё-таки ответьте.
— Да что отвечать⁈ — разозлился князь. — Вы же и сами обо всём догадались!
— Господа решили переиграть условия вашего соглашения?
— Нашего, — поправил меня брюзжащим тоном его высочество и отвёл в сторону глаза. — После первого успешного вылета они решили, что все цели показательной акции достигнуты. И одного раза вполне достаточно, чтобы все узнали о несостоятельности правящего кабинета. Всё, понимаете? Им же только осталось собрание в палате провести и новые выборы. А мы, все наши цели и задачи больше оказались никому не нужны. Лишними оказались. Понимаете? Разве я мог согласиться с подобные предложением? В общем, я заявил решительный протест и сказал, что мы обязательно закончим начатое мероприятие, чего бы оно нам не стоило. Результат вы сами видите.
— Другого я от них и не ожидал.
— Это ещё почему? Они же джентльмены!
— Ну, да, джентльмены, хозяева своего слова, — покивал головой, усмехаясь.
— Вот именно, — подхватил Александр Михайлович и осёкся, когда услышал следующие мои слова.
— Захотели, дали слово. Захотели, забрали. Одно слово, хозяева.
— Ладно, — разом сдулся его высочество. — Что вы дальше делать собираетесь? После вашей выходки нам здесь делать нечего. И в Данию нам нельзя возвращаться, нас там точно ждать будут.
Вот же своло… Гад. Ишь, выходки! И нашёл же слово, умудрился подобрать. А то, что я этой выходкой ему жизнь спас, ничего не значит? А наши жизни? Самолёт, в конце-то концов? Технология? Или это другое? Знакомо.
— Ваши предложения? — спросил, чтобы мнение великого князя узнать. Чтобы понимать, что от него в дальнейшем ждать и на что рассчитывать. Или не рассчитывать. Впрочем, последнее вероятнее всего. Рассчитывать буду только на себя. Магазины, кстати, патронами набить нужно.
— Поджигаем самолёт и расходимся, — без паузы на размышления сразу выдал Александр Михайлович. Похоже, подобное решение давно ему в голову пришло. — Каждый добирается до дома самостоятельно, так у нас будет больше шансов благополучно это сделать.
— А деньги? — уточнил. Ради интереса. Чтобы послушать ответ.
— Какие деньги? — удивился князь.
— Бумажные, — хмыкнул в ответ. Что-то развеселил меня его высочество. А ведь веселиться некогда, время сквозь пальцы утекает. Оправдывает только то, что техники уже заправили самолёт и закончили основную погрузку, а сейчас сбором трофеев занимаются. С моего негласного согласия. И хорошо, что его высочество этого не видит. — Можно золотом или серебром. Без денег, увы, вернуться в Россию будет несколько нереально.
— У меня с собой ничего нет, — смутился князь.
— Ну и как нам тогда быть? Ну, сожжём мы самолёт и дальше что? Да нам даже с острова не на что будет уплыть. Хотя и в этом я сомневаюсь, нам просто никто не даст подобного провернуть. Уверен, уже через час нас не только полиция искать будет, но и армия. Так что ничего жечь мы не будем и разбегаться тоже не станем. Впрочем, если у вас есть такое желание, то кто я такой, чтобы удерживать его высочество?
— Да бросьте издеваться, Николай Дмитриевич, — скривился и охнул Александр Михайлович.
А потому что нечего морщиться, рана ещё не скоро заживёт. Впрочем, князь быстро оправился и, пересилив боль проговорил, глядя на меня красными воспалёнными глазами:
— Я ведь вижу, что у вас есть какой-то план? Вы уже что-то решили?
— План есть, — протянул я. Поправил кобуру под мышкой. — И для его выполнения я потребую от вас полного подчинения. Не хочу запугивать, но если вы хоть слово скажете против, то наши пути тут же разойдутся…
Перед взлётом Александр Михайлович передал через техника просьбу подойти к нему. Подошёл, мне не трудно. Да и интересно, что он ещё может сказать. А вдруг что-то важное?
Но его высочество просто поманил меня и, дождавшись, пока я склоню голову, клятвенно пообещал слушаться меня во всём и позабыть на какое-то время о своём высоком происхождении. Так и сказал:
— Вверяю свою судьбу честь и жизнь в ваши руки, Николай Дмитриевич.
Ничего не стал ему на это отвечать, только кивнул. И всё. Пафоса мне на сегодня хватило.
Осмотрел самолёт, проверил крепление тросиков механизмов взрывателей к пилонам держателей, попинал просевшие пневматики, вздохнул — тяжело им сейчас придётся, и полез