– То есть коллекция Рихтера не исчезла, кто-то вывез ее и вот уже много лет осторожно распродает.
– И надо признать, делает это очень грамотно, раз уж за столько лет ни разу не попался.
– А что с кольцом? Тебе удалось определить его происхождение?
– Кольцо! Кларушка, оно сейчас у тебя? Мне нужно, чтобы ты взяла его в руки.
Клара поерзала на подоконнике, доставая из кармана кольцо, с которым не расставалась, с момента его обнаружения.
– Так, смотрю, – сказала она, поворачивая перстень ближе к свету.
– Колечко старинное, я бы отнес его к концу восемнадцатого – началу девятнадцатого века. Камень по фото не определю, качество не позволяет, но обрати внимание на чешую змеи. Видишь? – Клара поднесла кольцо ближе к глазам и внимательно разглядывала змейку. – Не может быть! – Клара не верила своим глазам. В чешуйках змеи безошибочно угадывался вензель Рихтера. – Но как такое возможно?
– Это тебе придется выяснить самостоятельно, девочка моя, – хохотнул Костя. – Но если это кольцо подлинное, то принадлежало несомненно самому Рихтеру. Между прочим, – он понизил голос, как будто их кто-то мог подслушивать, – есть легенда, что у Карла Рихтера был перстень, дарующий бессмертие. Якобы он, заключив сделку с дьяволом, заполучил философский камень, который, вполне вероятно, в данный момент охраняет маленькая золотистая змейка.
– Уроборос, – прошептала Клара. – Символ вечной жизни.
– Будь осторожнее, Клара, многие готовы на что угодно, только бы заполучить это кольцо, – сказал на прощание Костя и отключился.
Клара слышала, что Андрей уже проснулся, но не торопилась возвращаться обратно в комнату. За окном барабанил дождь, и она некоторое время сидела, рассматривая стекающие по грязному стеклу капли. Она не верила в существование философского камня и эликсира бессмертия, но знала, что среди ценителей антиквариата достаточно тех, кто всерьез верит в легенды, связанные со многими старинными предметами. Такие люди ни перед чем не остановятся, чтобы заполучить желаемое, и готовы выложить баснословные деньги за то, чтобы обладать артефактом с историей. Клара даже боялась представить, сколько может стоить кольцо Рихтера на черном рынке, пусть даже философский камень на самом деле окажется простой стекляшкой насыщенного антрацитового цвета.
– Доброе утро! – Андрей поставил перед ней чашку чая и пристроился рядом на подоконнике, задумчиво разглядывая пейзаж за окном.
– Я кое-что выяснила про кольцо, – нарушила затянувшуюся тишину Клара. – Если мой друг не ошибся, то это перстень Рихтера, который пропал вместе со всеми ценностями больше ста лет назад.
– Перстень с философским камнем? – уточнил Андрей.
– Ты знаешь эту легенду? – Клара удивленно взглянула на него.
– Читал где-то, – Андрей неопределенно пожал плечами. – Нужно сообщить Фаустову, что мы обнаружили перстень.
– Ты знал, что время от времени на частных аукционах всплывают предметы из коллекции Рихтера?
– Не удивлен. Если кто-то вывез ценности из усадьбы, логично предположить, что рано или поздно их начнут распродавать.
– Интересно, где все это хранится столько времени? И как вышло, что перстень Рихтера оказался у погибшего?
– Я думал об этом, и мне кажется, что коллекция Рихтера не покидала пределов усадьбы.
– В каком смысле?
– В прямом. Я думаю, что она все еще здесь.
– В подземелье? – догадалась Клара. – Но все входы в подвалы усадьбы заложены, туда невозможно попасть.
– Однако нашим ночным гостям это как-то удается. А еще я заметил, что одежда погибшего Никиты Козырева была запачкана землей. Тогда я не придал этому значения, но сейчас мне кажется, что это может быть важно.
– Призрак Лизы Рихтер исчез на втором этаже, – Клара поежилась, вспоминая призрачную белую фигуру, наблюдавшую за ней ночью, – возможно, где-то там есть потайной ход или скрытая комната, где можно спрятаться.
– Допивай чай, нам пора заняться осмотром второго этажа, – хитро прищурился Андрей.
– Судя по плану, здесь была спальня Рихтера, утренняя гостиная, будуар его супруги и ее комната, – Андрей махнул рукой в сторону комнат, в одной из которых ночью скрылся призрак. – В другом крыле гостевые покои. Там мы обнаружили лестницу для прислуги и заложенный вход в подвал.
– Там же я слышала, как плачет женщина…
– …которая таинственным образом исчезла, – Андрей задумчиво почесал бровь, внимательно разглядывая планы усадьбы. – Здание построено симметрично, левое крыло является зеркальным отражением правого, посему можно предположить, что из спальни Рихтера должен быть такой же выход на черную лестницу, что и в противоположном крыле. Пойдем.
Андрей подхватил бумаги и зашагал к распахнутым дверям хозяйских покоев.
Клара еще не бывала в этой части дома, поэтому с любопытством осматривала комнату. Жилые покои, как правило, уступали в роскоши и изысканности парадным, но все же на потолке еще уцелели фрагменты искусной лепнины, которая несколько веков назад сияла позолотой, а сейчас осыпалась фрагментами посеревшей от времени побелкой. Клара провела рукой по стене, представляя, как бы она выглядела, обтянутая зеленым шелком с причудливым орнаментом. В хозяйской спальне, так же, как и в кабинете на первом этаже, одна стена была отделана деревянными панелями, которые чудом сохранились, хотя Клара была уверена, что при ближайшем рассмотрении окажется, что они безнадежно изъедены жуками. Она подошла к окну и выглянула во двор. Отсюда открывался прекрасный вид на парк. Клара представила, как двести лет назад Карл Рихтер точно так же подходил к этому окну и любовался открывающимся перед ним пейзажем. Клара настолько погрузилась в собственные размышления, что, когда за спиной раздались шаги, она была почти уверена, что, обернувшись, увидеть перед собой первого владельца усадьбы. Но, разумеется, позади нее оказался Андрей.
– Не представляю, где могла бы скрываться