Один из основателей Общества соединённых славян (вместе с братьями Борисовыми).
Осуждён по VI разряду, приговорён к пяти годам каторги, срок сокращён до трёх лет.
Приметы: рост два аршина 57/8 вершка[255], лицо белое, круглое, глаза карие, нос прямой, продолговатый, волосы на голове и бровях темно-русые.
Отбывал каторгу в Читинском остроге. С 1829 года жил на поселении. После амнистии 1856 года восстановлен в правах.
Умер в Петербурге 26 августа 1873 года.
Считается, что возвращение Юлиана Люблинского в Новоград-Волынский, в родительский дом, было связано с его участием в польских антиправительственных организациях либерально-патриотического толка: он был выслан из Варшавы. В мемуарах декабриста Горбачевского появляются различные детали: принадлежность к польскому тайному обществу (какому – неизвестно), арест, тюрьма, отправка в кандалах в ссылку под родительский надзор… Однако всё это могло быть известно мемуаристу лишь со слов самого Люблинского, если и не вовсе домыслено. Не исключено, что Юлиан просто вернулся под родной кров, не обретя ясных жизненных перспектив.
Тут и состоялась его встреча с братьями Борисовыми. Она не могла не состояться: в провинциальном городке офицеры-естествоиспытатели и недоучившийся студент устремились друг к другу, как пчёлы из одного улья.
Отметим сразу: в подготовке военного мятежа Мотошнович-Люблинский, как человек сугубо штатский, не участвовал. Но странноватая идеология Общества соединённых славян, несомненно, выпестована им – не окончившим курса студентом, никак не армейскими офицерами.
Из «Правил» общества (без буквы «ё»):
«Каждый почтет тебя великим, когда гордости и избытку искать не будешь.
Простота, трезвость и скромность – сии блюстительницы – сохранят твое спокойствие.
Не желай более того, что имеешь, и будешь независимым.
Богиня просвещения пусть будет пенатом твоим, и удовольствия с любовию водворятся в доме твоем.
Почитай науки, художества и ремесла. Возвысь даже к ним любовь до энтузиазма, и будешь иметь истинное уважение от друзей твоих.
Невежество с детьми своими – гордостию, суетностью и фанатизмом – да будет твоим злым духом Вельзевулом.
Будешь добродетельным, и добродетель целой жизни соплетет венец спокойствия для твоей совести…
Желаешь иметь сие? соединись с твоими братьями, от которых невежество твоих предков отдалило тебя».
Невинные речи. Но в их тумане возникает опасная для власти фигура, которую через тридцать лет два германских вольнодумца назовут призраком коммунизма.
Приказ об аресте Люблинского последовал сразу же, как только в Зимнем дворце оценили масштабы славянского заговора: 15 февраля. 26 февраля доставлен в Петербург. Неделю содержался на гауптвахте Главного штаба, затем отправлен в Петропавловскую крепость. Чести быть допрошенным государем не удостоился, как и почти все прочие «славяне».
В 1829 году определён на поселение в Тункинской крепости Иркутской губернии. Там женился на крестьянской дочери (по другим сведениям, на казачке) Агафье Тюменцевой; у них родились два сына, Зенон и Михаил, и три дочери с непривычными для сибирского уха именами: Эфразия, Изабелла, Христина. С августа 1844 года проживал с семейством в селе Жилкино той же губернии.
В 1856-м восстановлен в правах. В 1857 году вернулся на родную Волынь. Поселился в деревне Пузырки, близ Славуты, на участке земли, предоставленном ему старинным приятелем, побывавшим в Сибири за польское дело, князем Романом Сангушко. Сыновья были приняты в 1-й Кадетский корпус (Михаил доживёт до 1907 года, до времён декабристской славы). В 1872 году с семьей переехал зачем-то в Петербург, где и умер, по-видимому в бедности, 26 августа 1873 года.
Вдова и дочери возвратились в Иркутск.
Да, были вроде написаны Люблинским какие-то записки о прошлой жизни. Вроде бы их собирался публиковать Герцен. Но не опубликовал. Куда они подевались, да и были ли – неизвестно.
Дело № 102
Яков Максимович Андреевич (Андриевич)
Православный.
Родился в марте 1801 года в селе Яремки Переяславского уезда Полтавской губернии.
О родителях ничего не известно; очевидно, ко времени событий декабря 1825 года их не было в живых[256]; дворянин, но земель и крепостных не имел. Старшие братья: Василий и Клавдий – отставные офицеры; Гордей – подпоручик в той же 8-й артиллерийской бригаде; ещё один брат, чьё имя неизвестно, чиновник VIII класса. По справке, составленной осенью 1826 года, Василий и Клавдий проживали в Яремках «первый несостоятельно, а последний бедно».
Мальчиком (в 1811 году) записан в службу солдатом в Тверской драгунский полк[257]. В 1812 году отправлен в Петербург, поначалу в Дворянский эскадрон – кавалерийскую школу в составе военно-учебного Дворянского полка, но вскоре «по молодости лет и недостатку познаний в науках», а также по скудости средств переведён в артиллерийское отделение 2-го Кадетского корпуса. В 1819 году выпущен прапорщиком во 2-ю лёгкую роту 15-й артиллерийской бригады – через год эта рота развёрнута в 8-ю артиллерийскую бригаду. В 1822 году прикомандирован к свите по квартирмейстерской части в штаб корпуса, но вскоре возвращён в бригаду. В 1823 году произведён в подпоручики. В 1825 году переведён в 1-ю батарейную роту, в октябре того же года командирован в Киевский арсенал «для познания искусственной части по арсенальным работам».
Член Общества соединённых славян.
Арестован 14 января 1826 года в Киеве, отправлен в Белую Церковь, допрошен, возвращён в Киев, оттуда отправлен в Могилёв, допрошен в Военном суде при Главной квартире 1-й армии; оттуда 11 февраля доставлен в Петербург, заключён в Петропавловскую крепость.
Осуждён по I разряду, приговорён к вечной каторге, срок сокращён до 13 лет.
Приметы: рост два аршина четыре вершка[258], лицом чист, смугловат, глаза темно-карие, нос посредственный, волосы на голове и бровях чёрные, на спине на левом боку природные два пятнышка и на той же стороне на шее бородавка, и на щеке шрам, говорит картаво[259].
Был заключён в Шлиссельбургской крепости, каторгу отбывал в Читинском остроге и Петровском заводе. С июля 1839 года на поселении в Верхнеудинске. Был подозреваем в помешательстве ума. 18 апреля 1840 года умер от чахотки в местной больнице. Скудное имущество завещал братьям Борисовым.
Увлекался живописью. Играл на флейте: инструмент значится в реестре вещей, изъятых на квартире Андреевича после ареста.
В Общество соединённых славян был принят, если верить его показаниям, в августе–сентябре 1825 года прапорщиком Бечасновым. Деятельно участвовал в лещинских совещаниях: в его палатке в лагере у деревни Млинищи «славяне» дважды встречались с Мишелем Бестужевым-Рюминым. Выражал готовность содействовать «нанесению удара на царствующее лицо».
Из рапорта командира Киевского арсенала генерала князя Абамелика от 6 января 1826 года:
«Подпоручик Андреевич без ведома моего отлучался из Киева в Васильков 26-го числа прошлого декабря месяца и останавливался там на квартире Черниговского пехотного полка у подполковника Муравьёва-Апостола (который был в отсутствии)… В сей