Петр подошел к ней и обнял. Просто обнял, без слов. Она прижалась к нему, впервые за долгое время чувствуя, что все может наладиться.
— Но сначала, — Петр отстранился, и его лицо снова стало жестким, — мне нужно разобраться с одной назойливой крысой.
Он подошел к столу и нажал кнопку связи.
— Воронцова ко мне. Немедленно.
* * *
Один из заводов графа Бердышева.
Подмосковье.
Мы с графом сидели в его кабинете на втором этаже завода. Помещение было простым, но функциональным. Стол, стулья, карта на стене.
Рабочих уже эвакуировали. Нападавших связали и заперли в подвале. Андреев лично контролировал, чтобы никто из них не сбежал.
— Не понимаю, — граф покачал головой. — Кому я мог так насолить?
— Ростислав Тихомирович, это не личное.
— А что тогда?
Я откинулся на спинку стула.
— Это правительство США.
Граф поднял бровь.
— Американцы? Зачем им я?
— Затем, что вы мой союзник. У вас мое имущество в Российской Империи. Они хотят вывести меня из равновесия. Заставить совершить ошибку.
— Убив меня?
— Убив вас, они бы показали, что я не могу защитить своих людей. Это удар по репутации. По доверию.
Граф задумался.
— Откуда информация?
— Посол Воронцов.
— Посол? Он же работает на Петра, — удивился граф.
— Работает. Но еще он передает информацию в США. Моя деталька следила за ним с недавнего времени.
Лора появилась рядом, скрестив руки на груди.
— Между прочим, этот жук еще третьей стороне стучит. Но кому именно, я пока не разобралась.
— Тройной агент? — я хмыкнул. — Талантливый человек.
Граф встал и подошел к окну. За стеклом догорали остатки разрушенных ворот.
— Михаил, — его голос стал тверже. — Я не хочу, чтобы ты из-за меня ввязывался в международный скандал.
— Ростислав Тихомирович, я уже в международном скандале, и…
— Нет, послушай. Я не последний человек в этой стране. У меня есть свои люди. Свои возможности.
Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидел решимость и явную угрозу.
— Я отправлю свою группу к Воронцову. Это мое дело. Моя месть.
— Вы уверены?
— Абсолютно.
Я кивнул. Граф имел право сам разобраться со своими врагами.
— Только осторожнее. Воронцов скользкий тип.
— Не учи отца щи хлебать, — усмехнулся Бердышев.
В этот момент Лора вздрогнула и прошептала в ухо.
— Миша, новости.
— Какие?
— Воронцова только что вызвали в Кремль. Срочно.
Я переглянулся с графом.
— Воронцов в Кремлье, — сказал я.
— Деталька все еще на нем?
— Конечно. Показываю.
Перед моими глазами развернулась картинка. Воронцов шел по коридорам Кремля, его лицо было бледным и напряженным. Он явно понимал, что вызов не предвещает ничего хорошего.
— Кажется, кто-то опередил вашу группу, Ростислав Тихомирович.
Граф подошел ближе.
— Что там?
— Петр Первый вызвал его первым.
* * *
Кремль.
Кабинет Петра Первого.
Воронцов вошел и сразу понял, что что-то не так. Петр сидел за столом, но не смотрел на него. Он изучал какие-то бумаги, словно посол был пустым местом.
— Ваше Величество, вы хотели меня видеть?
Петр не ответил. Просто продолжал читать.
Прошла минута. Две.
Воронцов почувствовал, как по спине побежали капли пота. В кабинете было все тяжелее дышать. Он знал эту тактику. Петр использовал ее перед тем, как разобраться с неверным.
— Я знаю, что ты шпион, — наконец произнес царь, не поднимая глаз.
Воронцов похолодел.
— Ваше Величество, я не понимаю…
— Понимаешь, — Петр поднял взгляд, и в его глазах не было ничего человеческого. Только холодная ярость бессмертного существа. — Ты передавал информацию американцам. Это я знал давно. Но ты оказался еще глупее, чем я думал.
— Я…
— Ты сливал данные еще кому-то. Третьей стороне. Кому?
Воронцов отступил на шаг. Его рука потянулась к артефакту на поясе.
— Даже не думай, — Петр встал. — Ты в моем доме. В моем кабинете. Здесь каждый камень пропитан моей силой.
Воронцов понял, что проиграл. Его плечи опустились.
— Как вы узнали?
— Это не важно. Важно другое.
Петр медленно обошел стол. Каждый его шаг отдавался эхом в тишине кабинета.
— На кого ты работал? Кроме американцев?
Молчание.
— Я могу сделать твою смерть быстрой, — Петр остановился в шаге от него. — Или очень, очень медленной.
Воронцов сглотнул.
— Я не знаю имени. Только голос. Он связывался со мной через артефакт.
— Какой артефакт?
— В кармане. Левом.
Петр протянул руку. Воронцов достал небольшой черный камень и передал его царю.
— Интересно, — Петр повертел камень в пальцах. — Очень интересно.
Затем, без предупреждения, его рука прошла сквозь грудь Воронцова. Посол захрипел, его глаза расширились от боли и ужаса.
— Ты отработал свое, — холодно произнес Петр, — есть только одно наказание.
Тело Воронцова рухнуло на пол.
Петр вытер руку платком, затем посмотрел куда-то в угол комнаты. Туда, где в тени потолка примостилась крошечная деталька, практически невидимая для обычного глаза.
— Кузнецов, — произнес он негромко, но отчетливо. — Надеюсь, ты это видел. В следующий раз внимательнее следи за своими врагами. Их больше, чем ты думаешь.
Он улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли тепла.
— До встречи в Китае.
* * *
— Он знал, — выдохнула Лора. — Этот старый хрыч знал про детальку!
Я сидел неподвижно, переваривая увиденное. Граф Бердышев смотрел на меня с тревогой.
— Михаил? Что там произошло?
— Петр убил Воронцова.
— Блин… — выдохнул он.
— Своими руками. Прямо в кабинете. — продолжил я.
Граф медленно опустился в кресло.
— Он знал про шпионаж?
— Знал. И про американцев, и про третью сторону.
— Третью сторону? — удивился граф.
Я потер переносицу.
— Воронцов работал на кого-то еще. Не только на Петра и США. Кто-то третий дергал за ниточки.
— И этот кто-то…
— Достаточно могущественный, чтобы завербовать тройного агента прямо под носом у бессмертного царя и у посланника Хаоса.
Граф задумался.
— Если президентом США управляет хаос, как ты говорил… То третья сторона должна быть не менее влиятельной.
— Именно об этом я и думаю.
Лора нервно мерила шагами комнату. Точнее, парила над полом, но выглядело это так, будто она мерила шагами.
— Мне