— Внутренний банкетный зал для приближенных. Но… Ты уверена?
— У меня нет права ошибаться, Эдгар.
— Черт. Король уже там.
Он развернулся и бросился куда-то. А я за ним, путаясь в юбках, спотыкаясь на каблуках.
Мы ворвались в зал ровно в тот момент, когда Рейв выхватывал кинжал из-за спины. Король — сидел во главе стола, подняв бокал с растерянным видом, будто пытаясь сообразить, что происходит. Два охранника уже сражались с кем-то из гостей, и по залу разносились их крики и лязг стали.
Я закричала:
— Берегись!
Эдгар прыгнул вперед, закрывая собой короля, оказавшись возле него так быстро, что явно не обошлось без магии. И в этот момент Рейв ударил.
Я услышала звук разрываемой плоти. И увидела, как лицо Эдгара перекосилось от боли. Он рухнул как подкошенный, но его крик потонул в окружаемом шуме.
Страх за мужчину пронзил сердце, и я со всех ног бросилась к нему, краем глаза заметив, как Рейв, скривившись от злости, кинулся прочь.
Герцог лежал, схватившись за бок, и его камзол окрасился кровью, а губы побледнели.
— Нет, нет, нет… Эдгар…
— Я… жив пока… не плачь, — прохрипел он. — Но… это того стоило…
— Замолчи! — сердито прервала я его, смахивая слезы с глаз. — Не говори ничего. И даже не думай, что я позволю тебе умереть!
Я приложила руки к ране, закрыла глаза. И призвала магию, сразу всю. Забыв про осторожность, не экономя, отдавая все, что у меня есть.
Я видела, как его рана заполняется светом, как плоть срастается. Как глаза — вновь открываются. И я знала, надо продержаться еще немного. Еще чуть-чуть.
Но силы уходили, и я чувствовала, как мир вокруг темнеет, как тело становится легким.
— Живи… — прошептала я. — Просто… живи.
И провалилась во тьму.
Глава 29
Я пришла в себя от тишины.
Это было странно — проснуться не от боли, ведь я помнила, что совсем недавно чуть не умерла от напряжения. От того, что отдала все свои силы Эдгару.
Я уставилась в потолок — высокий, с золотыми лепнинами, какого точно не могло быть ни в замке, ни в моем особняке. Воздух пах благовониями, мазями и влажной тканью.
В теле поселилась страшная слабость, и я с трудом повернула голову, чтобы оглядеться. Я лежала на мягкой перине под узорчатым балдахином. В королевских покоях.
Точно! Мы же во дворце были.
Рядом в кресле сидел Эдгар, не двигаясь, уставившись в окно немигающим взглядом. Будто уже долго ждал моего пробуждения, и очень переживал.
А у изножья расположился пожилой целитель с густыми бровями и внимательным взглядом. Он подался вперед, когда я пошевелилась.
— Очнулась. Слава звездам.
Я хотела что-то сказать, но губы не слушались. Смогла лишь хрипло прошептать:
— Эдгар?..
Встрепенувшись, мужчина бросился ко мне, опускаясь возле кровати, и взял меня за руку.
— Я здесь. Тише. Не разговаривай, если трудно.
Целитель чуть хмыкнул, будто из вежливости, а потом строго, почти с доброй суровостью проговорил:
— Вы живы, миледи. И даже целы. Но…
Он замолчал, на миг переглянувшись с Эдгаром, потом продолжил:
— Вы больше не маг. Магический резерв… исчерпан. Вы сожгли его, спасая герцога. — Он развел руками. — Все, что было, выгорело. Полностью, увы.
Странно, но я ничуть не расстроилась. Не было ощущения, что я потеряла нечто важное, без чего не смогу жить. Наверное, потому что не успела привыкнуть к магии. Единственное, было немного жаль, что не смогу больше никого исцелить.
— Ничего, — прошептала я. — Главное… что все живы.
Целитель чуть наклонил голову, с интересом глядя на меня.
— Что ж, — хмыкнул он. — Думаю, больше я тут не нужен.
Он поднялся, поправил рукава и, оставив нас вдвоем, вышел, тихо притворив за собой дверь.
Эдгар же не отрывал от меня взгляда. А потом — взял обе мои руки в свои.
— Ты… спасла мне жизнь, — сказал он тихо. — И не только мне. Король в безопасности. Рейв — в подземелье. Ирен бежала, но мы ее найдем. Все знают, кто ты. Что ты сделала.
Я смотрела на него, не в силах ответить.
— Но ты должна была сказать мне раньше, — его голос стал резче. — Все это. Заговор. Письма. Ты знала. Ты планировала. Черт возьми, ты…
— А ты бы поверил мне? — перебила я. — Если я пришла и сказала бы, что знаю, кто убьет короля?
Он замолчал.
— Вот и я думаю, что нет, — я улыбнулась, но в этой улыбке было столько горечи, что самой стало тяжело дышать. — Но теперь… теперь у тебя нет сомнений, да? Я не та, кем ты меня считал. Я изменилась.
Он не ответил, и я отвела взгляд.
— И у тебя больше нет права держать меня в своем замке, Эдгар. Я возвращаюсь домой.
— Что? Почему?.. — он отпрянул чуть, удивленный. — Ты ведь больше не пленница. Ты свободна. Ты всегда могла уйти.
— Да, — я выдохнула. — Но я осталась. Потому что…
Я сглотнула.
— Потому что надеялась. Глупо. Потому что думала, может, для меня тоже найдется место. Но теперь…
Он нахмурился.
— Теперь что?
— Теперь у тебя она. Аланья. Я видела вас вдвоем в оранжерее. В твоих руках.
Его глаза расширились. Он нахмурился, будто не верил, что слышит это всерьез.
— Марина…
— Не надо. Не объясняй. Я поняла. Все. И… — голос дрогнул, — и теперь не хочу мешать. Прошу тебя… просто уйди.
Я закрыла глаза, потому что не хотела, чтобы он видел, как я плачу. Но не успела, потому что он вдруг обнял меня. Прижал к себе крепко, будто боялся, что я исчезну.
— Глупышка, — прошептал он в мои волосы. — Это не было тем, что ты думаешь. Аланья красивая девочка, да. Но…
Он отстранился, посмотрел мне в глаза и покачал головой.
— Она не ты. И… Я должен был давно в этом признаться, но все боялся чего-то. Зельда… мое сердце уже давно занято тобой.
Я всхлипнула, отводя взгляд. Слезы покатились по щекам ручьем.
— Не смей… Не говори этого только потому, что я тебя спасла.
Он улыбнулся мне.
— Хорошо. Тогда скажу вот так.
И поцеловал меня. Тепло, нежно, по-настоящему. Без страха и притворства.
И мир на время замер. Остались только его ласковые руки и горячие, требовательные губы. Остались только мы двое, и никого больше.
* * *
Я не сразу поняла, что значит — быть любимой. Не тогда, когда он держал меня за руку. Не в тот момент, когда целовал. А когда, едва