Я надела белую каску, поправила строгий жакет и направилась к штабу строительства. Мне нужно было проверить заливку фундамента восточного крыла. Это была моя зона ответственности, мой проект, моя жизнь. Я не имела права на ошибку.
— Полина Александровна, — ко мне подбежал прораб Михалыч, вытирая пот со лба. — Тут такое дело… Заказчик прибыл. Раньше времени. Громов в ярости, говорит, арматура не того сечения.
Сердце пропустило удар.
— Где он?
— На четвертом секторе. Рвет и мечет.
Я глубоко вздохнула, выпрямила спину и пошла в указанном направлении. Громов стоял на краю котлована. Без каски (чертов самоуверенный идиот), в идеально сидящем темно-синем костюме, который казался инородным телом среди грязи и бетона. Его мощная фигура доминировала над пространством. Он что-то жестко выговаривал главному инженеру, и тот буквально вжимал голову в плечи.
— Арматура соответствует проектной документации, Руслан Игоревич, — мой голос прозвучал удивительно твердо, хотя колени подрагивали.
Громов медленно обернулся. Его глаза, холодные и пронзительные, как зимнее небо, прищурились. На губах заиграла опасная, едва заметная усмешка.
— А, наш главный архитектор соизволил явиться. Посмотрите на это, Полина Александровна.
Он сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию до непозволительного минимума. От него пахло дорогим парфюмом, кожей и… властью. Тем самым запахом, который когда-то сводил меня с ума, обещая безопасность, а обернулся запахом пепелища.
— Я смотрю, — я не отвела взгляда. — Сечение А500С, согласно расчетам нагрузок. Если вы сомневаетесь в моей компетенции, мы можем поднять спецификации прямо сейчас.
— Я сомневаюсь во всем, что нельзя проверить лично, — вкрадчиво произнес он, делая еще полшага. — Вы так яростно защищаете эти железки. Интересно, вы во всем такая… принципиальная?
— В работе — всегда.
Руслан вдруг протянул руку и взял меня за локоть, увлекая чуть в сторону от края котлована. Прикосновение было властным, собственническим. Я дернулась, но его пальцы сжались сильнее.
— Осторожнее, Авдеева. Здесь скользко. Не хотелось бы, чтобы мой лучший контрактник сломал себе шею раньше, чем сдаст чертежи.
Мы стояли слишком близко. Я видела каждую черточку на его лице. За пять лет он стал жестче. В уголках глаз появились мелкие морщинки, а взгляд стал абсолютно непроницаемым. В нем больше не было тепла, которое он когда-то дарил мне — той, старой Полине.
— Отпустите меня, я твердо стою на ногах.
— Неужели? — он хмыкнул, но руку не убрал. Вместо этого его взгляд переместился на мое запястье.
Я похолодела. Утром, в спешке, я забыла снять браслет. Тонкая серебряная цепочка с маленьким кулоном в виде клевера. Руслан подарил мне его на нашу первую годовщину. «На удачу, маленькая, чтобы ты всегда находила дорогу ко мне», — шептал он тогда, целуя мои пальцы. Это была единственная вещь, которую я не смогла выбросить. Мой тайный талисман, моя слабость.
Руслан замер. Его зрачки расширились. Он перехватил мою руку за запястье и поднял ее выше, рассматривая украшение.
— Откуда это у вас? — его голос изменился. Стал глухим, вибрирующим от сдерживаемого напряжения.
— Это… подарок, — выдохнула я, пытаясь вырвать руку. — Старый подарок.
— Я знаю этот браслет, — он посмотрел мне прямо в глаза, и в этом взгляде на мгновение промелькнуло что-то пугающее. Узнавание? Боль? Ярость? — Дешевое серебро. Массовка. Но я сам заказывал гравировку на обратной стороне такого же.
Мое сердце колотилось где-то в горле. «Поля + Рус = Навсегда». Глупая, детская надпись, скрытая на внутренней стороне крошечного листика клевера. Если он повернет его…
— Руслан Игоревич! — крик Олега, его помощника, раздался как спасение. — Срочный звонок из министерства, они требуют подтверждения по квотам!
Громов не шелохнулся. Он продолжал держать меня, и я видела, как на его челюсти заиграли желваки. Охотник почуял след. Он не понимал, как это возможно, но его инстинкты орали во весь голос.
— Мы не закончили, Полина Александровна, — тихо, так, чтобы слышала только я, проговорил он. — У вас очень знакомые привычки. И очень знакомые вещи.
Он резко отпустил мою руку, словно обжегся, и, не оборачиваясь, зашагал к машине. Я осталась стоять посреди стройки, глотая ртом пыльный воздух. Руки дрожали так сильно, что я была вынуждена спрятать их в карманы жакета.
— Дура, какая же ты дура, — прошептала я себе под нос.
Нужно было немедленно избавиться от браслета. Сорвать, выбросить, уничтожить. Но вместо этого я прижала его к груди, чувствуя, как металл врезается в кожу.
* * *
Весь остаток дня я провела как в тумане. Слова Руслана, его взгляд, его подозрение — всё это кружилось в голове черным вихрем. Я понимала: он не оставит это просто так. Громов был бульдогом. Если он вцеплялся в подозрение, он доходил до сути.
К вечеру в офисе стало невыносимо тесно. Стены давили. Я чувствовала себя запертой в клетке, которую сама же и спроектировала.
Зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Слушаю.
— Полина, это Олег, помощник Руслана Игоревича.
Мое дыхание перехватило.
— Да, Олег. Что-то случилось на объекте?
— Нет. Руслан Игоревич просит вас заехать в ресторан «Орион» к восьми вечера. Нужно обсудить правки по интерьерам лобби.
— Мы можем обсудить это завтра в офисе.
— Это не просьба, Полина Александровна, — голос Олега был вежливым, но холодным. — Машина будет у вашего подъезда через пятнадцать минут.
Я посмотрела на часы. Семь пятнадцать. Тим еще в садике, Маша заберет его через полчаса. Я не могла отказать. Отказ выглядел бы как бегство. А бежать мне сейчас было нельзя — это лишь подтвердило бы его подозрения.
— Хорошо. Я буду.
Я быстро переоделась. Смыла неяркую помаду, нанесла более дерзкий, темный тон. Собрала волосы в тугой, безупречный пучок. Никаких украшений. Только холодный профессионализм.
Браслет я сняла и заперла в сейфе, в самом дальнем углу под папками с документами. Моя «улика» должна была исчезнуть навсегда.
Ресторан «Орион» был воплощением пафоса и денег. Хрустальные люстры, мягкий свет, тихая музыка. Руслан сидел за дальним столиком в углу, откуда просматривался весь зал. Перед ним стоял бокал виски. Он даже не притронулся к еде.
Когда я подошла, он встал — жест вежливости, который в его исполнении казался насмешкой.
— Вы пунктуальны. Садитесь.
— Давайте перейдем к делу, Руслан Игоревич. Какие именно правки вы хотите внести?
Он проигнорировал мой вопрос. Официант бесшумно поставил предо мной бокал белого вина.
— Расслабьтесь, Полина. Работа никуда не убежит. Расскажите лучше… где вы жили до того, как приехать в наш город? В вашем досье указан Екатеринбург, но у вас нет их характерного говора.
Я сделала глоток вина, стараясь, чтобы рука не дрогнула.
— Я много