Я вытащил ключи, собираясь открыть дверь. И действительно замок поддался. Из большой комнаты громко доносилась музыка, прерываемый манерным голосом ведущей, Людка видно смотрела какую-то развлекательную передачу.
— Карел Готт надрывается, — сразу понял Егор.
Я прислушался, и действительно услышал этот высокий голос «чешского соловья», который пел по-русски с акцентом:
Пусть где-то молча в ночи бредёт она одна,
Но поверь, если в сердце зазвенит весна —
Вновь любовь вспомнит нас и придёт сюда
Навсегда, навсегда, навсегда.
https://vkvideo.ru/video-197257188_456241415
Вроде бы и пел он хорошо, чёткая дикция, мягкий тембр, доверительная манера, но почему-то вызывало это пение лишь тошноту.
— Терпеть не могу эти слащавые песни, — вырвалось у меня.
— Я — тоже. Но бабы с ума сходят. Моя гёрла тоже кайфует, называет «мёд и пламень». Тьфу!
Мы прошли на кухню, я залез в холодильник, достал котлеты, кастрюльку с гречневой кашей.
— Котлеты будешь?
— Давай. Не откажусь. Голоден, как волк. Щас бы барана сожрал.
Я поставил эмалированный чайник на плиту, сковородку, кинул туда хороший кусок сливочного масла, который зашипев, начал таять, распространяя такой приятный аромат, что сразу подвело живот от голода. Выложил котлеты, гречневой каши. На холодильнике заметил пачку газет.
Бросил на стол, Егор схватил первую, что лежала сверху, свежий выпуск «Правды».
— Ого, дорогому Леониду Ильичу ещё один орден дали.
Показал мне огромную заметку на первой странице: «Вручение товарищу Л. И. Брежневу ордена 'Победа». И само это слово было написано с пробелами, чтобы бросалось в глаза. Сверху статьи — огромная фотка официальных лиц из Политбюро и генсека в центре. Тексты речей «серого кардинала ЦК» — Суслова и самого награждённого Леонида Ильича. Я не удержался от усмешки. Орден этот получили наши великие полководцы, которые реально сделали все для Победы над нацисткой Германией: Жуков, Рокоссовский, Василевский, несчастный не дострелянный Мерецков. Иностранцы: Броз Тито, король Михай. И тут Брежнев, который был лишь полковником, тоже получил этот орден.
https://vkvideo.ru/video-60958526_456267835
— Знаешь анекдот? — почему-то вспомнил я. — «Великая Отечественная. Заседание в Ставке. Обсуждают оперативный план. Вокруг стола маршалы Жуков, Шапошников, Рокоссовский, Василевский. Сталин всех слушает, потом разворачивается, идёт к дверям. Его окликает Жуков: Иосиф Виссарионович, а вы куда? Сталин: Мне надо посоветоваться с полковником Брежневым.»
Егор заржал, согнулся так, что чуть под стол не упал.
— А ещё знаешь, почему Брежневу никогда не присвоят звание генералиссимуса?
— Почему? — Егор понял, что это очередной прикол.
— Потому что Леонид Ильич не сможет это слово выговорить.
Егор вновь хохотнул, потом осёкся, бросил на меня взгляд, в котором промелькнул испуг.
— Да, за такие шутки можно и в солнечный Магадан отъехать.
— Ладно, не колготись. Вот возьми номер моего домашнего телефона, чтоб не приезжать ко мне.
Я взял с холодильника блокнот, написал номер и выложил перед Егором.
— Оу! Тебе телефон дали? Ну, ты счастливчик.
— И Артёму Викторовичу тоже передай.
— А то, как же? Обязательно передам.
Он внимательно посмотрел на бумажку с номером, потом аккуратно сложил и сунул в карман куртки.
— Ну, а сейчас скажи, с чем приехал?
— А! — Егор сразу оживился, вытащил из кармана свёрнутый листок бумаги. — Вот, новая гонка. Это старт, это финиш, дата, время.
— А где сам маршрут? Карта где?
— А карты нет, Туман, — хитро оскалился Егор. — Маршрут сам выбираешь.
Почему-то на ум пришли слова Бориса о том, что Марина не переживёт, если я шею сверну, и решил отказаться. Но следующие слова Егора обескуражили:
— Поедем только ты, да я. Игра по-крупному. Хозяин сказал, ставки офигенные. Даже тот, кто проиграет, получит хорошие мани. А победитель сорвёт куш, который и не снился.
Отказаться от такого я не мог, иначе Егор бы решил, что я струсил. Боюсь проиграть. Я выложил на тарелки котлеты, положил себе гречки. Спросил Егора, чего он хочет гарнир, но он тут же наколол котлету на вилку, откусив кусок, начал мощно двигать челюстями.
— Да ничего не надо, — пробурчал Егор с набитым ртом. — И так хорошо. Только мало.
Я усмехнулся, выложил на сковородку ещё пару котлет и уселся за стол. Взял со стола газеты, и в глаза бросилась карикатура на «агрессивные западные круги», и я удивился, насколько этот рисунок соответствовал сегодняшней ситуации в мире: «Милитаристы Пентагона и НАТО под давлением монополий и представляющих их политических кругов стремятся во что бы то ни стало усилить гонку вооружений». Хотя я покинул год, где эта самая «гонка вооружений» может привести к Третьей мировой, при этом ядерной войне, после которой останется выжженая пустыня, все равно поразился, как все это похоже.
Рядом со статьёй о вручении Брежневу ордена я зацепил строчки о внедрении хозрасчёта, подумал, что все это вылилось в профанацию, фикцию, а могло спасти страну. Чёрт возьми, почему я, зная о том, что произойдёт через всего лет десять, ничего не могу изменить⁈ Будто стою рядом со огромной стеклянной стеной, вижу, что будет и не могу разрушить эту стену и рассказать всем, что сделать.
Да я и сам не знал этого.
Глава 2
Не играть по чужим правилам
Утром я проснулся от звонка будильника, в семь. Быстро позавтракав, поехал в школу. Договорился с директором, что уроки астрономии я все-таки буду вести. Успею перед репетицией. Вчера, после ухода Егора, я успел набросать план урока, вспомнить статьи из книг Сурдина. Надеяться на Тимура бесполезно. Он и физику-то преподаёт, как дундук, а к астрономии я относился слишком нежно, чтобы отдавать в руки такого дилетанта.
Заскочил в учительскую, чтобы забрать классный журнал.
— Олег Николаевич, — обратилась ко мне Ратмира Витольдовна. — После этого урока будет малый педсовет, будут оглашены результаты контрольной по физике.
Что-то в тоне, каким она сказала эту простую фразу, мне не понравилось. Так же я был раздосадован, что не дали проверить работу учеников из 10 «А», хотя это обязательная процедура для таких контрольных. И мрачный, тяжёлый взгляд, который Витольдовна подняла на меня, насторожил. Она словно пыталась пригвоздить меня к полу, обездвижить, чтобы я не мог возразить.
Но я постарался выкинуть все эти намёки из головы и отправился на