— Сегодня тема урока «Кометы». Кто мне сможет сказать, что это такое? Демидов? Давай!
Со среднего ряда поднялся высокий парень, под школьным пиджаком угадывались хорошо развитые мускулы, он занимался то ли вольной борьбой, то ли самбо, я точно не помнил. Удивительно, что он ещё и увлекался астрономией.
— Кометы — это небесные тела небольшого размера, — начал он бодро. — Состоят они изо льда и каменистых материалов. Движутся кометы по сильно вытянутым орбитам вокруг Солнца. Когда они приближаются к Солнцу, то у них появляется хвост.
— Молодец. Именно так. Для чего нам изучение этих тел? Наука рассматривает кометы как «капсулы времени». Потому что в них сохранилось вещество со времён формирования Солнечной системы. Хотя кометы не обязательно вращаются вокруг Солнца. Иногда к нам залетают и межзвёздные кометы. И изучение их позволяет заглянуть в процессы образования других планетных систем. Так, и кто мне расскажет, из чего кометы состоят? Зимин? Давай.
Я обратил внимание, что Юрка почему-то сидит, как в воду опущенный, уткнулся в учебник, хотя я объяснял вовсе не по нему. Текст там устарел, а я старался дать побольше нового материала. Услышав мой вопрос, парень неохотно поднялся и, словно робот равнодушным тоном проговорил:
— Кометы состоят из трех частей: ядра изо льда, газов и пыли. Голова кометы — газопылевая оболочка образуется при таянии льда под действием солнечного тепла. Может достигать сотен тысяч километров в диаметре. И хвост. Бывает ионный и пылевой.
— Отлично. А какие бывают кометы по траектории движения?
— Короткопериодические кометы с периодом менее 200 лет. Обычно прилетают из Пояса Койпера. И долгопериодические кометы с периодом обращения более 200 лет, прилетают из Облака Оорта.
— Правильно. Садись, Юра
Юрка опустился на стул, уставился в окно. Парень отлично знал тему, но почему-то она его перестала интересовать. Это даже напугало меня.
— К словам Юры я добавлю, что наука сейчас располагает данными о том, что существует ещё один класс комет: межзвёздные. Движутся по незамкнутым гиперболическим орбитам. Их эксцентриситет больше единицы. Значит, они были созданы за пределами Солнечной системы.
Я все-таки рассказал подробно о комете, которая залетела в солнечную систему совсем недавно. Подкинул им идею, что по составу, траектории она очень похожа на межзвёздный корабль. Все это, естественно, было лишь спекуляцией, но я хотел расшевелить фантазию ребят. Они оживились, всерьёз стали обсуждать, что будет, если к нам действительно прилетят пришельцы и как мы сможем найти с ними контакт. Но Юрку эта дискуссия совсем не заинтересовала, он так и сидел, мрачно уставившись в окно.
Когда прозвенел звонок и все потянулись из класса, я ухватил Зимина за рукав и остановил:
— Юра, что случилось? Почему ты такой расстроенный? Дома неприятности?
— Да нет, Олег Николаевич, ничего. Все нормально.
— Что, значит, нормально, если я вижу, что тебе совершенно не интересна тема.
— Интересна. Очень. Просто…
— Давай рассказывай! — потребовал я.
— Да контрольную я по физике провалил, — выпалил он в сердцах, и отвернулся. — Стыдно перед вами. Вот.
— Как провалил? — изумился я. — Ты, да ничего не решил? Не верю!
— Я всё решил, кроме одной задачи. Она сложной оказалось. Я решать её начал, но не успел.
— Восьмая что ли? Ну так, Юра, я тебе скажу. Задача эта даже для меня оказалась сложной. Я с трудом её осилил. А я, понимаешь ли, кандидат физико-математических наук.
— А Колька Тимофеев хвастался, что решил. И болтал, мол, вы своего этого Тумана слушаете, а все в тумане сидите… И поеду на Олимпиаду, а потом в Болгарию и уделаю всех вас. Я по роже хотел ему дать, но он ведь хилый, заморыш. Как его бить-то?
— Подожди, Юра, не части. Тимофеев решил эту задачу? Этого быть не может. Балабол он.
— Не знаю. Я эту задачу потом решил, на других уроках. Но уже поздно.
— А решение у тебя с собой? Покажи.
Юрка бросил небрежно свой потёртый портфель на парту, открыл замки и вытащил обычную ученическую тетрадку в зелёной обложке. Я перелистнул несколько страниц в клеточку, где аккуратным почерком шли формулы, рисунки, и обалдел просто. Юра не просто решил эту задачу, но даже двумя способами, о втором я даже не подозревал.
— Можно я возьму тетрадку? Юра, можно?
— Да берите, — парень махнул рукой так безнадёжно, что у меня сердце сжалось, комок в горле застрял.
Когда вернулся в учительскую, Ратмира Витольдовна уже стояла перед учителями и что-то вещала. Я пробрался к своему месту, положив тетрадку сверху всех учебников. Витольдовна зыркнула на меня глазами, сощурилась и отчеканила:
— Вот, теперь я могу огласить результаты районной контрольной по физике. Из всех учеников 10 «А» и 10 «Б» классов контрольную полностью решил один ученик. Николай Тимофеев.
Я замер, ощущая, что пол покачнулся и я едва не ухнул вниз.
— Ратмира Витольдовна, но это совершенно невозможно! Тимофеев не мог всё решить! Он слабый ученик, по физике у него больше троек, чем четвёрок.
— Коля — очень талантливый мальчик, — Ратмира Витольдовна повернулась ко мне, прожгла взглядом насквозь, так что, кажется, на мне задымилась одежда. — А вы, Олег Николаевич, развели цветник из любимчиков, и у себя под носом не замечаете реально талантливых учеников!
Я опешил от этого обвинения, так что какое-то время сидел молча, потом вскочил с места и подошёл к завучу, бросил фразу прямо ей в лицо, как пощёчину:
— Я хочу видеть результаты контрольных 10 «А» класса! В том числе черновики. Это обязательна процедура в соответствии с методическими указаниями ГОРОНО! Почему я их не увидел?
— Зачем? Их проверил Тимур Русланович и Владлен Тимофеевич. Двойная проверка.
— Но подождите! В 10 «Б» трое учеников тоже решили все задачи.
— Олег Николаевич, — завуч взглянула на меня снисходительно и даже с насмешкой. — Может быть, вы хотите, чтобы я сказала о вашей подтасовке на экзамене? Как вы решили сами эту задачу и передали этим ученикам?
Меня покоробило, что кто-то из класса оказался доносчиком и рассказал завучу о моей помощи, но сдаваться не собирался:
— А я не отказываюсь от этого! Я сделал это, потому что в контрольной была задача повышенной сложности, которую не могли решить ученики 10-го класса. Она даже не для поступающих в вузы, она для последних