В американских фильмах такое называют «залег на дно». С одной стороны, Дмитрий Наумович очень постарался. Столько лет успешно лежит на дне. Не высовывается. С другой, ему повезло, что он живет в России. Здесь залечь на дно нетрудно. Наверное. Всем просто плевать, что ты сделал в прошлой жизни. С одной стороны, мне хочется его прилюдно осудить, вывести на чистую воду, с другой – то же самое можно сказать обо мне, ведь и я тоже залег на дно, как и советовал инспектор по делам несовершеннолетних.
Смешно. Мама в особенно тяжелые дни говорила: «Не будь похож на отца». И вот мы с ним в одной аудитории, пытаемся сделать вид, что не было никаких черных страниц в наших биографиях. Яблоко от яблони.
Учитель качает головой.
– Негусто. Давайте подумаем: какие у нас есть потребности? Рябцева?
– Ну есть, пить…
– Да, физиологические потребности.
– Трахаться, – шутит еле слышно кое-кто из окружения Крашеного. Услышав это, задние ряды начинают смеяться, передавая шутку вперед.
– Тихо-тихо, – говорит учитель, вдруг тоже улыбнувшись. – Круглик, у тебя появилась еще одна версия? – Круглик скользит взглядом по друзьям, но те как будто его не замечают. Облажался – разгребай сам. – Вставай, Костя. Итак, твоя версия?
– Да я просто… ну это… ну как сказать? – Круглик помидорится на глазах. Ему бы пригодился совет Александры Палны, если сложно – назови эту вещь и что ты собрался с ней делать.
– Дай нам свой вариант, только посыпанный магической цензурной пылью.
– Размножение, идиот, – цедит Валера.
– Р-р-размножение? – скорее спрашивает, чем отвечает Круглик.
– Прекрасный ответ, Валера. – Крашеный ликует. – Круглик, садись. Итак, физиологические потребности можно утолить в самой малой группе. И даже сам один человек на это способен. При должном желании человек может выжить на острове в одиночестве.
– А че делать еще на острове? Только дрочить остается… – шепчет Валера, и парни хихикают в ответ.
– Да заткнись уже, – бросает за спину Банина.
– А теперь про второй вид потребностей. Социальные. Их, Валера, удовлетворить самому не получится. Как бы ты ни пытался. Для этого нужен коллектив, и желательно побольше. Но ты и в этом мастак, как я вижу. – Валера, подмигивая парням, корчит важную рожу. – Итак, какую социальную потребность закрываешь ты, будучи умным и талантливым парнем с легкими девиантными наклонностями?
– Деви… чего? – спрашивает он.
– Хулиганскими, – отвечает учитель. – Какую потребность закрываю я, преподавая?
– Зарабатываете? – робко спрашивает одногруппница со второго ряда.
– К сожалению, не так много, как хотелось бы, – усмехается он. – Нет. И я, и Валерий, и Карина…
– Потребность в общении?
– Нет. Не совсем. Три… два…
– Самореализация, – вдруг произносит мой рот.
Вгоняя меня в пот.
Показывая всем,
Что я тот еще задрот.
Вот бы еще рифму,
Какой я идиот.
– Правильно, Даник! – учитель показывает на меня пальцем и, быстро стерев удивление с лица, продолжает: – Данила… Савин. Да. Итак. Зачем нам самореализация? В чем ее смысл? Что невозможно без нее?
– Развитие человечества?
– Слишком масштабно, Рифатова.
– Или мы все сойдем с ума? – спрашивает Джамал.
– В каком смысле, Джамик?
– Ну, мы же будем типа все одинаковые. Все как один… – размышляет он, в то время как учитель жестами подталкивает его развить мысль. – Если никто не пытается стать кем-то… самореализоваться, то все как серая масса. А должны быть разными.
– Разными?.. – подается вперед учитель.
– Личностями?
– Бинго, Джамик! – Учитель стреляет в него из воображаемого пистолета. – Да. Мы должны быть разными. Стремление к самореализации развивает индивидуальность. Развивает личность каждого из нас. Проще говоря, именно путь каждого из нас позволяет нам отличаться друг от друга. Но тут у нас появилось новое слово. Маленькое, но очень важное. Какое?
– Путь, – отвечает первой Карина.
– Вот именно. Нельзя быть одинаковыми. Нельзя быть коллективным безмозглым стадом. Каждый из нас личность, а это предполагает, что у нас был, есть или будет свой путь. Так что, дорогие мои, ищите свой путь. – Он смотрит на меня, будто пытаясь мне намекнуть на что-то, видимо позабыв, что мой путь – это быть с мамой, пока она не умрет. И это пока он тут рассказывает про самореализацию. И этот путь я не выбирал. Своего у меня нет. Благодаря этому человеку.
– В итоге у нас имеются яркие примеры: талантливый хулиган, – он указывает на Валеру. – Учитель, – указывает на себя. – Организатор, – указывает на Карину. – Потенциальный отличник, – указывает через всю аудиторию на меня. Ну хоть не потенциальный сын. – И мой друг Джамик… – он указывает на Джамала.
– Шаурмичник! – бросает кто-то из хулиганского отряда. Никто над шуткой вслух не смеется, включая самих хулиганов.
– Ну, Степаненко, ты, конечно, выдал… – качает головой Дмитрий Наумович. – Вставай, друг.
– Блядь… – бурчит себе под нос.
– Ты же в курсе, что каждый третий житель нашего города приехал с юга? Статистика за двадцать первый год, между прочим. Я изучал. Посмотри в окно.
– А?
– Подойди. Посмотри в окно.
Тот подходит и нерешительно выглядывает на улицу.
– Видишь там вдалеке нефтевышки?
– Ага.
– Куда ни посмотри, ты везде их увидишь. Просто на всякий случай Русцентрнефть окружает наш славный городок, который существует в основном благодаря приехавшим сюда работникам. Азербайджанцам, дагестанцам, чеченцам, узбекам и всем остальным.
– Его папа тоже там работает… – злобно бросает одногруппница.
– Да, Галя, – усмехается учитель. – Я-то в курсе, потому что мы пару раз общались с папой Василия, мы оба болеем за «Челси», но я просто обязан позвонить ему, иначе его сын неудачно пошутит где-нибудь в подворотне. Там, где будут менее миролюбивые парни, чем Джамик.
Джамал без какой-либо обиды на лице поднимает большой палец вверх.
– Не звоните, пожалуйста, Дмитрий Наумович. Я тупанул.
– Джамал, прощаешь?
– Да он же и так там работает! – возмущается Крашеный. – Вася не соврал же, получается!
– Валера, – строго поднимает бровь учитель. – На дебатах надо так яро отстаивать позицию.
– Да пофиг, – отмахивается Джамал. – Мне-то че.
– Молодец. А вот я не прощаю. За сделанное и сказанное надо нести ответственность. Я же говорил, мой путь – учитель. Садись, Вася. Джамик, обещай: никаких разборок. Да?
– Никаких разборок. Тока перекреститься не просите.
– Шутка за пятьсот, – усмехается учитель. – Итак, социальный контроль – это целенаправленное воздействие на личность со стороны общества с целью достижения общепринятого порядка…
Ближе к концу пары я готовлюсь реализовать свой план: замаскировавшись под нормального человека, скрыться в толпе от учителя и выскользнуть из аудитории,