М. А. Казнир
На морозную звезду
Maria Kuzniar
Upon A Frostd Star
* * *
Copyright © M. A. Kuzniar, 2023
International Rights Management: Susanna Lea Associates and the Van Lear Agency
© В. Корчевая, перевод на русский язык, 2025
. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025
* * *
Моему мужу, Майклу Бротвуду. Я буду любить тебя, пока не покинет небеса луна и не погаснут звёзды
Пролог
Эти вечеринки всегда начинались одинаково.
Когда ночи удлинялись, с каждым днём всё раньше поглощая дневной свет. Когда зима начинала нашёптывать свою морозную песнь земле и обещание скорых первых снегопадов витало в воздухе…
Тогда, и только тогда особняк на утёсе распахивал свои величественные двери.
На приглашениях никогда не было адреса. Никто не разносил по соседнему сонному городу вести о предстоящем вечере. Из года в год день проведения вечеринки менялся. И из года в год в эти двери входили все роскошно одетые, богатые и влекомые любопытством.
Всё начиналось с шёпота, приятного волнения и искрящегося, словно пузырьки шампанского, предвкушения, приправленных щепоткой разыгравшегося воображения. Слухам о таинственном вечере, не похожем ни на одно привычное празднество, хватало всего нескольких часов, чтобы взбудоражить людские умы, разжигая желание во что бы то ни стало увидеть всё собственными глазами.
Всё заканчивалось, когда рассвет розовым вином разливался по небу и гости расходились, переполненные полученными в царстве декаданса[1] эмоциями.
Но что же было дальше? Не проходило и минуты, как последний человек переступал порог особняка, а двери уже были закрыты, вновь надёжно разделяя два мира.
Об этих вечеринках ходили легенды. Они были средоточием безрассудства, порождённого дерзкими мечтами и дивными наслаждениями.
А, бывало, и одержимостью.
Часть 1
1922
Стоит только усомниться в способности летать, как она пропадает навсегда.
Джеймс Мэтью Барри «Питер Пэн»
Глава 1
Поздней ноябрьской ночью, когда ветер холодным дыханием Борея проносился над почти замёрзшей Темзой, Форстер задумался о том, не проклят ли он.
Он начал свой день, сидя на крыле кухонной раковины. Неловко положив альбом для рисования на колено, Форстер пытался запечатлеть ласковые солнечные лучи, проникающие в окно их полуподвального этажа и подсвечивающие оставленные со вчерашнего вечера стаканы из-под виски. Будто растопленное масло. Когда половина натюрморта уже была выполнена тушью, солнечный луч сместился, и Форстеру пришлось отказаться от своей идеи. Он успел начать и в скуке забросить ещё пять эскизов, пока ближе к вечеру не сгустилась тьма, вторящая его унынию. Вскоре после этого маленькие часы на каминной полке пробили шесть, напомнив о давно оговоренной прогулке с соседом по квартире, и Форстер поспешил окунуться в отрезвляющую прохладу улицы.
Ноябрь ворвался в Лондон подобно урагану, покрыв инеем купола и шпили и вместе с этим пробудив совершенно детскую тоску по первому снегу. Это чувство усиливалось ароматом жареных каштанов, разносившимся над набережной. Форстер отправился на поиски тележки и расстался с парой монет, обменяв их на свёрнутый уголком бумажный кулёк с каштанами. Покупка согрела ему руки, и он направился к скамейке с видом на реку. Свет расположенного рядом одинокого уличного фонаря падал на булыжники мостовой, пока он наблюдал за проплывающими по течению лодками, так похожими на неспешное течение мыслей самого Форстера. Лодки освещали тёмные воды уютным светом фонарей, и ему захотелось, чтобы хоть одна встала на якорь.
Может, ему стоило научиться ходить под парусом? Тогда он бы купил небольшое подержанное судёнышко, потратил время на то, чтобы его отремонтировать, и отполировал до блеска так, чтобы оно сияло среди волн, подобно жемчужине. Он спал бы на палубе, любуясь звёздами, рассыпанными по небесному куполу. Но как тогда быть с его решением посвятить жизнь искусству? Большую часть этого года он провёл в попытках отыскать хотя бы маленькую искорку утраченного вдохновения, но все музы отвернулись от него, и его альбомы были заполнены незаконченными рисунками. Быть может, какое-то невидимое, скрытое от глаз зло прокляло его, обрекло его наброски на то, чтобы так и остаться незавершёнными. Иногда они обретали плоть и прокрадывались к нему в кошмары. Он видел женщину без лица, видел недостроенный город и лишь слегка прорисованную мужскую фигуру. Кошмары участились с прошлого месяца, когда Форстеру исполнилось двадцать девять. Третий десяток подходил к концу, а он так и не оставил своего следа в этом мире.
– Если будешь так усиленно думать, из ушей повалит дым, – раздался знакомый голос.
Форстер отвлёкся от размышлений и увидел, что рядом с ним стоял его сосед по квартире, Марвин.
– Ты когда-нибудь чувствовал неудовлетворённость жизнью? – поинтересовался Форстер.
Марвин оглядел его с головы до ног мутно-голубыми глазами и выдохнул облачко пара, отчего кончик его носа слегка порозовел.
– О чём мечтаешь на этот раз? Написать величайший роман? Стать шеф-поваром? Или… – Марвин вытянул из бумажного кулька один из каштанов, и, зажав между пальцев, повертел его, словно в поисках вдохновения. Взгляд с озорным огоньком в самой глубине остановился на реке. – Сбежать куда-нибудь под парусом?
– Ничего подобного, – солгал Форстер, отправив в рот мягкий, как сливочное масло, каштан, вкус которого принёс воспоминания о Рождестве. Он проигнорировал вкрадчивый шёпот искушения, эхом отозвавшийся на слова Марвина, обрисовавший в мыслях образ самого Форстера, создающего произведения искусства из любых ингредиентов и составляющего рецепты как поэмы. – Самый обыкновенный недостаток вдохновения, вот и всё.
Марвин глубоко вздохнул, в нём чувствовалась такая же ноющая, отзывающаяся в самых костях усталость.
– Значит, он у нас обоих, старина. Артур отверг все мои сегодняшние предложения. Мне нужно что-то стоящее, что-то, что заставит его пожалеть, что он не обратил на меня внимания. Но каждый раз, как мне в голову приходит идея или тема для статьи, я натыкаюсь на препятствие: либо над ними уже кто-то работает, либо кто-то осветил их лучше меня, либо у кого-то имеется доступ к более достоверным источникам. Я устал гоняться за обрывками информации.
Оставалось только искренне посочувствовать другу. Они познакомились, когда Форстер перебрался в Лондон из родного Нортгемптона. Тогда он был в поисках приличной квартиры, которую смог бы позволить себе пополам с кем-нибудь. Это было условием, чтобы сохранить часть пособия и комфортно жить, пока он не определился, чем ему бы хотелось заниматься по