— Конечно, — говорю я. — Почему бы и нет?
— Я не знаю. Это твоя территория. Я не хочу, чтобы ты думал, что я пользуюсь тобой или что-то в этом роде. Использую нашу дружбу, чтобы произвести впечатление на других людей.
— Я так не думаю.
— Ладно, круто. — Лейси улыбается мне, и напряжение исчезает.
Не знаю, почему меня волнует, что она кого-то приведет, но на каждой домашней игре Лейси стоит в первом ряду и улыбается от уха до уха. Когда «Титаны» проигрывают, когда забиваес победный гол, а я слишком нервничаю, чтобы смотреть, когда мы забиваем тачдаун, чтобы вырваться вперед, а остальные члены команды празднуют, я нахожу ее в толпе. Ее нетрудно заметить, она словно магнит, а я — металл.
Раньше я никогда не отвлекался на поле, но Лейси не перестает привлекать мое внимание.
Если что-то и отвлекает меня, то это она.
Она всегда смеется как маньяк и размахивает руками в воздухе, выглядя так, будто ей самое место на рейве, а не на трибуне переполненного футбольного стадиона. Затем она поворачивается и демонстрирует фамилию, вышитую на спине майки, которую я носил, когда играл в лиге.
Холмс.
Мэгги стаскивает ее с табурета и устраивает ей допрос о парне, с которым она общается. Лейси говорит, что он занимается финансами, и мне хочется закатить глаза.
Чертовски скучно.
— Ты в порядке? — спрашивает Эйден, насупив брови и держа в руке лопатку.
— А почему бы мне не быть в порядке?
— Ты немного разнервничался, когда Лейси сказала, что идет на свидание, — осторожно говорит он, и я вижу, что он осторожничает, чтобы не спросить что-то не то.
— Разнервничался? — Я смеюсь так сильно, что у меня трясутся плечи. — Мне все равно, приведет ли она с собой пару, Эйден. Наверное, я расстроен, потому что игры — это наша фишка. Вы все тусуетесь на поле до начала. Половина команды пытается флиртовать с Лейси, но она их отшивает. Перед перерывом я заглядываю к ней, чтобы поздороваться, а после мы идем в закусочную рядом со стадионом за молочными коктейлями. Придется привыкать к новому человеку, но я справлюсь. Если он нравится Лейси, я уверен, что он отличный парень.
Эйден медленно кивнул, затем опустил подбородок и сдержал явную улыбку.
— Хорошо, если у тебя все в порядке.
Я кладу руку ему на плечо. — Лучше не бывает.
3
ЛЕЙСИ
Мейвен сдерживает слезы, глядя на ложе.
Оно выглядит как взрыв розовых украшений, с восемью десятками воздушных шаров и серпантина. На фуршетных столах дымятся блюда. На столе в центре комнаты стоит огромный торт, покрытый масляной глазурью, а на спинке каждого кожаного кресла на стадионе накинута футболка.
— Это так круто. — Она хватает надкушенный бургер и поглощает еду быстрее, чем я успеваю моргнуть. — Это все сделал дядя Шон?
— Да. — Мэгги обнимает Мейвен за плечи. — Он хотел убедиться, что твой день рождения пройдет идеально. Лейси привезла торт из твоей любимой пекарни, а твой папа попросил, чтобы на фуршете были все твои любимые блюда для игрового дня.
— Восемнадцать лет исполняется только один раз. Все или ничего, — говорю я, и Мейвен вытирает глаза.
— Спасибо вам огромное. Всем вам. — Она протягивает руку и сжимает руку отца, и мы втроем обнимаем ее, а она даже не пытается вырваться. — Это самый лучший день рождения в истории.
Через минуту друзья оттаскивают ее от сентиментальных родственников и переходят к восхищению удобствами vip-ложе.
Это личная ложа Шона, которую он жертвует на благо команды. Я никогда не была здесь раньше, только сидела на местах, которые он выделил для нас внизу у поля.
Не думаю, что он любит выставлять свое богатство напоказ, предпочитая, чтобы им наслаждались другие.
Оно похоже на квартиру. Несмотря на большое пространство и количество людей, собравшихся в четырех стенах, здесь все равно уютно и тепло: одеяла сложены на бархатном диване, а температура не превышает 20 градусов.
Стеклянные окна выходят на поле, и они такие чистые, что можно подумать, будто мы стоим на газоне. Телевизоры висят по обе стороны комнаты, и все они транслируют предматчевую подготовку. Я вижу, как на экране мелькает лицо Шона, его фотография с поднятым в воздух кулаком и вылитым на футболку спортивным напитком с игры в прошлом месяце.
Я представляю, как он был здесь, надувал шарики и расставлял на столике праздничные колпаки, и хихикаю.
— Что? — спрашивает Мэгги. Она протягивает мне напиток — фруктовый коктейль с ананасом, свисающим с ободка стакана, и маленьким зонтиком, проткнутым сквозь лед.
— Я представляю, как Шон тащит сюда мусорный мешок с украшениями, и это самая смешная вещь в мире, — говорю я.
— Он хороший парень, правда?
— Один из лучших что я знаю.
Каждая деталь продумана до мелочей, чтобы убедиться, что у Мейвен будет самый лучший день в жизни. Я достаю телефон и набираю быстрое сообщение Шону, зная, что у него остались считанные минуты до того, как он выбежит из туннеля на поле.
Я: Мы только зашли в ложе. Оно выглядит невероятно. Во сколько ты приехал, чтобы все подготовить? Я могла бы помочь.
Шон: Около семи. Охранники были в недоумении, почему у меня розовые колпаки для вечеринки. Не могу дождаться, когда выйдет репортаж об этом. Я уже вижу заголовки ESPN.
Прим. ESPN — американский международный базовый кабельный спортивный канал, принадлежащий компании ESPN Inc., которой совместно владеют The Walt Disney Company и Hearst Communications. Компания была основана в 1979 году Биллом Расмуссеном вместе с его сыном Скоттом Расмуссеном и Эдом Иганом.
Я: У тебя тайный ребенок, или у тебя роман с кем-то, у кого есть дети.
Шон: Ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Кому-нибудь что-нибудь нужно?
Я: Ничего. Удачи сегодня. Мы будем громко болеть.
Шон: Увидимся после, Лейс Фейс.
Я: Нет, если я увижу тебя первым, Шон Ён.
Шон: Самое дурацкое прозвище на свете.
Я: Ты сам его придумал.
Шон: Мне сорок шесть. Никто не должен называть меня Шоном Ёном.
Я: Прости, приятель. Ты сделал это сам. Можешь пойти и заняться свой работой, пожалуйста? Я вижу, как твои парни выбегают на поле.
Я ухмыляюсь, когда толпа оживает, и шум нарастает, когда они начинают ликовать. Я чувствую, как волнение и энергия семидесяти тысяч фанатов пульсируют в моей крови. Ликование становится осязаемым, когда мое сердцебиение совпадает с топаньем ног и хлопаньем в ладоши.
Спорт меня никогда не интересовал,