Воан вел себя так безрассудно еще по одной причине.
Когда он протягивал руку, чтобы схватиться за опору, полы его пиджака поднимались. Взглядам открывалась кобура с револьвером «Кобальт». А старшеклассники не настолько тертые калачи, чтобы не подпустить в штаны. Конечно, полковник и лейтенант тоже были при оружии. Но они сейчас представляли разум, тогда как Воан представлял собой хаос с бело-голубыми глазами.
— Да звездешь это всё! Нет там никакой Томы! И про Черное Дерево всё тоже звездешь! Придумки мясоедов!
Воан отыскал взглядом говорившего.
Старшеклассник у окна. Прическа в стиле тошнотворного кей-попа.
Воану показалось, что при упоминании дерева кто-то дернулся. Какая-то девушка с красными волосами. Но она тут же скрылась из виду. Воан сделал еще одну мысленную пометку: найти красноволосую и поинтересоваться о причинах судорог.
Держась за стойку тренажера, Воан всмотрелся в фаната корейской попсы:
— Почему же там нет Томы? Так ее зовут? Кто же там?
Кей-поповец пожал плечами:
— Да такое уже сто раз было. Тут-там-сям. Одно и то же. Мертва, мертва, мертва. А Тома жива-живехонька. Самих-то блевать не тянет?
— Не знаю. А должно? Если что, меня интересуют причины несварения.
Парень стушевался, не зная, как ответить.
— Я же говорила, господин Машина, нечто подобное уже случалось, — подала голос Устьянцева. — И всё было в полном порядке. Как и всегда.
— Вам виднее, Галина Мироновна. Я лишь знаю, что на этот раз кто-то позвонил. Позвонил, потому что всё серьезней некуда. — Воан спрыгнул с тренажеров и встал рядом с полицейскими. Окинул всех равнодушным и жестоким взглядом. — Я побеседую с каждым из вас. И если не лично, то через вот этих джентльменов в форме. Поэтому не покидайте территорию школы и находитесь там, где для вас будет доступна общая информация. Если вы что-то знаете, можете подойти ко мне прямо сейчас. Это обеспечит вам охрану. Ну, у кого совесть больше члена или вагины?
Всех ошеломила его речь. Впрочем, не настолько, чтобы кто-нибудь сдвинулся с места.
Качок в перчатках помрачнел. Блондинку с зацементированным лицом охватила дрожь. Парень с крестом под галстуком дико ухмылялся. На лице самого Воана затвердела улыбка. Уже есть первые плоды, а он не знает, с какого они дерева. Почему эти трое даже не переглянулись?
Решив, что здесь он закончил, Воан направился к дверям спортзала.
5.
Спортзал заливал тусклый дневной свет. Снаружи моросил дождь, создавая дремотную атмосферу убийства, которое совершили из скуки. На западной стене красовался огромный герб «Дубового Иста». Над геральдическим золотым дубом и желудями шла надпись «Элитная школа-пансион». И год: 1908. Внизу разворачивался девиз, исполненный вензелями: «Каждый шаг — ключ к разгадке».
Воан припомнил, что уже встречал эти эмблемы. По одной такой, невообразимо растянутой, он ступал, когда вошел в учебный корпус. Воан сделал шаг к стене.
Ничего.
Загадки остались на месте, несмотря на помпезное заявление герба. Одна в кармане, имея форму фотографии, а другая прямо здесь. Мертвая черноволосая девушка в школьной форме лежала в центре спортзала. Ее окружали атрибуты какого-то зловещего и чудовищного ритуала.
За Воаном вошли полицейские и Устьянцева. Охранники остались снаружи.
— Включите свет, — распорядился Воан. — И приведите сюда того глазастого охранника из ночной смены. Ну, который обнаружил тело, а потом где-то загрустил.
Устьянцева исчезла в коридоре раздевалок. Стук ее каблучков вскоре стих.
Воан первым приблизился к трупу.
Девушка была прекрасна и вместе с тем безвозвратно мертва. Лицом — сущий ангел. Черноволосая и темноглазая. Взгляд застыл на небольшом зеркале, что-то высматривая в отражениях сквозь поволоку смерти. Кто-то изрезал ее темно-синий кардиган и однотонную рубашечку, оголив тело.
Под одеждой неизвестный поработал куда усерднее.
В области сердца, повредив левую грудь, он прокопал ямку. Орудовал чем-то острым. Кусочки белой плоти были выгнуты наружу. Насколько мог судить Воан, неизвестный добрался до ребер. Возможно, даже сломал их. Сказать точнее мешал черный свечной воск, наполнявший ямку. Выглядело это по-кондитерски неопрятно. Кроваво-ягодно.
Зал вдруг заполнили хлюпающие звуки.
— В шапку, в шапку, сынок! Помни о пуговице!
«Как глупо, — отрешенно подумал Воан, — называть демисезонное форменное кепи "шапкой". И что за пуговица?»
Молодой лейтенант по фамилии Шустров дернулся в сторону, ища подходящую емкость. Ничего не найдя, он последовал совету Плодовникова. Стянув кепи, Шустров отвернулся и зарылся в нее лицом.
Головной убор заполнило.
Виновато оглядываясь, Шустров скрылся в том же коридоре, из которого они все пришли.
— Надеюсь, у него хватит ума вынести это за пределы спортзала, — заметил Воан.
— Молодой не означает глупый, — огрызнулся Плодовников. Как и Воан, он не сводил глаз с трупа. — В жизни такого зла не видывал. Почему она в школьной форме? Почему ходила ночью не в домашнем?
— Потому что это ролевая игра. Но в нее незачем играть школьникам…
— Думаешь, это сделал кто-то из взрослых?
— Или взрослый, или несовершеннолетний с разумом ласки.
Вспыхнули потолочные лампы зала. Серый сумрак окончательно рассеялся. Впрочем, ничего нового Воан не увидел. Вынув из кармана резиновый комок, он раскатал его в две нитриловые перчатки.
Надев их, Воан присел.
Его внимание привлек круг, прочерченный поверх разметки. Воан осторожно коснулся борозды. Ее заполняли белые крупинки, не больше кристалликов морской соли. Соль, если это была она, шла вперемешку с мебельными гвоздями. Некоторые гвозди знавали лучшие времена — когда их еще не тронула ржавчина.
Оставив гвозди в покое, Воан переключился на содержимое круга. Внутри была разбросана какая-то стружка. Довольно темная и бугристая, как кора дерева. В трех равноудаленных точках круга застыли черные свечи. Не сгоревшие и наполовину.
— Кто-то решил не заморачиваться с циркулем, — произнес Воан. — Семеныч, ты любишь пакетики?
— Для тебя — Аркадий Семенович, сынок. Будешь по мне кататься, и я сам раздавлю тебя, как дорожный каток.
Воан поднял голову. Полицейский стоял уверенно, с долей превосходства.
— Ты слишком чувствителен для такой работы, Аркадий Семенович. Говорю, ты захватил пакетики для улик?
Плодовников извлек из заднего кармана брюк прозрачный пакетик с крупной маркировкой «ОСТОРОЖНО. ВЕЩЕСТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА». Бросил его Воану.
— Случайно завалялся. В машине еще найдутся. Но ты бы не спешил с этим.
— Прости, я уже разогнался. Я ж не на дорожном катке, как ты.
Воан зажал пакетик в руке и ступил в круг. Перед тем, как поставить ногу, осторожно расчистил пространство под ступню. Ощутил аромат девушки. Она пахла специями. Какой-то смесью паприки и душицы. И, конечно же, тяжело смердела свернувшейся кровью.
Присев