Оказывается, они почти дошили кукол-талисманов и планировали устроить им показ мод. Любимая очень переживала, ведь ей с таким трудом удалось установить контакт с подопечными. Она еще показала мне, в каких плачевных условиях бедолагам приходится жить в том кубанском интернате. Полный треш. Без родителей. Да еще и с такими серьезными проблемами со здоровьем. Вот уж кому не позавидуешь.
И меня вдруг осенило! А что, если организовать девчонкам вместо кукольного показа настоящий? Дебютной коллекции моей жены? Прибавим к этому обзорную экскурсию. Шоппинг в детском мире. Москвариум. Планетарий. ВДНХ… Почему бы не устроить им предновогоднюю сказку? Я был уверен – это станет отличным подарком для моей будущей жены. Алина будет счастлива, осчастливив обездоленных девчат.
Оставалось только решить организационные вопросы, поэтому мне и нужен был Безруков – у него был выход на директора интерната. По-хорошему, их бы вообще перевести в Москву. Но я собирался решать вопросы по мере их поступления, поэтому для начала мне нужно было дождаться белобрысого.
– Кирилл? – Я обернулся, уставившись на невысокую брюнетку в очках, в нерешительности застывшую около автомата с кофе. – Воронов… Кирилл… Все-таки ты…
– Мы разве знакомы? – буркнул, разглядывая ее из-под насупленных бровей.
– Знакомы, дебошир, знакомы, – она печально улыбнулась, – только когда я видела тебя последний раз, ты был на голову ниже и весь в прыщах. – Девушка сняла очки, смерив меня задумчивым взглядом. – Неужели я так сильно изменилась с тех времен, когда мы тырили булки в столовой и прятали их под подушкой, чтобы ночью не умереть с голодухи?
Я кивнул:
– Как-то раз меня застукали с конфетами ночью и на неделю лишили полдников. Ты делилась со мной своими. Спасибо тебе за это, Рита.
– Я так рада тебя видеть, Кирилл! Вчера вечером подумала, что обозналась! Но присмотревшись… – Рита подчеркнуто небрежно пожала плечами.
– Вот так встреча… Лет двенадцать прошло! – Я внимательно разглядывал ее, отмечая, что не так уж сильно Маргарита и изменилась.
Все такая же стройная, невысокого роста. Только густые темные волосы стали еще длиннее. Странно, что я не заметил ее вчера.
– Поздравляю, папашка! – на лице старой знакомой расплылась искренняя улыбка.
– Папашка! – я фыркнул. – Что еще за папашка? Я стану батей! Командиром!
Рита прыснула.
– Ой, Кирилл, что-то мне подсказывает, после рождения вашего первенца ты еще сам по струнке ходить будешь! Командир стерилизованных бутылочек! – и она заразительно рассмеялась.
– Ну вот еще! – жестом фокусника я вытащил из пакета свой козырь – «Краткий курс молодого отца» – и помахал им перед ее вытянувшимся от удивления лицом. – Шах и мат, Марго! У меня там еще «Папы и попы» припасены. Так что к концу срока сам уже смогу преподавать на курсах для беременных!
– Воронов, смотри только на родах не буянь. Ты теперь местная знаменитость – все хотят увидеть будущего отца, который прорывался к своей возлюбленной с помощью кулаков!
На этот раз я не смог сдержать улыбку.
– Ну а ты, Марго, мамой-то еще не стала?
– Не стала. – Рита подняла темную бровь, которая исчезла под челкой. – Даже парня нет. Работаю с утра до ночи… Но зато после окончания меда меня сразу приняли врачом-ординатором, – добавила она гордо.
– Значит, после того, как тебя удочерили, вы переехали в Сочи?
– Не совсем. – Собеседница скрестила руки, покосившись на автомат с кофе, но так и не выбрав напиток из списка, вновь вернула взгляд к моему лицу. – Мы переехали жить в Австралию.
– Ничего себе куда вас занесло! – я присвистнул.
– Ага. Представляешь, из провинциального интерната в солнечный Сидней? – Рита улыбнулась. – Мой приемный отец – программист, и ему предложили там долгосрочный контракт. Кстати, у них в семье уже подрастал приемный ребенок. Так как сын все детство болел, они решили дочку взять постарше. – Поправив очки, Марго продолжила: – На зеленом континенте мы прожили пять лет. Сперва все было очень даже неплохо. Я довольно быстро схватывала австралийский английский, со временем освоилась в новой школе – меня определили в специальный коррекционный класс, где было много приезжих, и с нами работал психолог. Ну а самое главное, я действительно почувствовала себя частью семьи. Мама старалась, чтобы мы сроднились. И Петька принял меня… Братишка.
– Почему вернулись?
Рита вздохнула:
– Дело в отце. Он нашел себе другую женщину. Родители развелись. Мы с мамой и Петей решили вернуться в Россию. Она сама родом из Краснодарского края, кубаночка, поэтому тут и заземлились. Весь одиннадцатый класс я проучилась в Краснодаре, поступила в медицинский университет. Летом получила диплом и перевелась работать в этот перинатальный центр.
– Ты ведь мечтала стать врачом…
Она слегка покраснела:
– А ты мечтал стать математиком и придумать собственную теорему. Я помню!
– Точно!
Я рассмеялся. Поверить не мог, что это та самая Марго, с которой мы много лет назад вместе тырили булки и прятали их под подушкой. Моя боевая подружка. Теперь вся эта ситуация с ней и Безруковым казалась мне до ничтожности нелепой.
– Ну а вы с Алиной живете в Москве? Я правильно поняла?
– Да. Она была здесь по работе. Надеюсь, через пару дней нас выпишут, и помчим домой.
– Вас… – Рита тепло улыбнулась.
– Не хочу, чтобы Алина нервничала лишний раз, – признался я, – поэтому буду раздражать всех своим назойливым присутствием в семейной палате. Когда я рядом, ей спокойнее.
– А вот это правильно – твоей девочке противопоказано нервничать! – Марго с серьезным видом поправила очки. Я кивнул, и между нами повисла неловкая пауза. – Кстати, Кирилл… – Маргарита отвела взгляд, – я хотела узнать… Поддерживаешь ли ты общение с кем-нибудь из наших? Ну, с ребятами из интерната…
Интересно, кого она имеет в виду?
Я подавил саркастичный смешок, неопределенно пожав плечами:
– …Ты подумаешь, я ненормальная, – Рита нервно заправила за ухо выбившийся шоколадный локон, – но я до сих пор иногда вспоминаю Егора, – смущенно улыбнулась, – хоть мы и были совсем детьми…
– Егора? – с задумчивым видом я закусил губу. – Это тот прыщавый коротышка с вечным колтуном на башке? У него потом еще вшей обнаружили?
– Да нет же! Егор Веселов! Как ты мог забыть?! Высокий. Светловолосый. Мы общались втроем до того, как… – Прочистив горло, Маргарита тихо продолжила: – У меня ведь сначала даже телефона не было… – Она застегнула верхнюю пуговицу на своем светлом пальто. – Я писала ему несколько электронных писем на адрес интерната, но, разумеется, все они остались без ответа, – собеседница печально улыбнулась, – пыталась