— Даже когда мы с Давидом были женаты.
— Не обижайся на меня, Ксюша. Она хорошая девочка, из прекрасной семьи...
— Да...
— Мне действительно казалось, что она Давиду подходит больше.
— Вы не доверяли его выбору...
— Я лишь хотела, как лучше, Ксюша!
Во мне нет обиды несмотря ни на что. Все растаяло как снег. Осталось чувство легкого раздражения и досады. Нам придется общаться, потому что я не собираюсь ставить Давида перед выбором — я или его мать.
— Он же был с Викой до тебя и вернулся к ней же после!.. Я была уверена, что у него чувства!.. Я думала, он рано или поздно переболеет тобой и женится на ней!..
— Мне жаль, что ваша мечта не сбылась, Светлана Николаевна.
В трубке раздается чем-то похожий на рыдание глухой смех. Неуверенный и дробный. Словно она не может решить, смешно ей или горько.
— Моя мечта, чтобы мой сын был счастлив, Ксюша! Я же видела, как он мучился тогда...
Я молчу, не знаю, что сказать на это.
— А с Викой он был ровен и спокоен...
— Он не любил ее, — проговариваю тихо, но уверенно. Сейчас я точно это знаю.
— Откуда мне было знать, какой он в любви?..
В этот момент дверь в мой кабинет открывается, и в него входит Давид. Мгновенно считав мое настроение, останавливается у порога и сощуривает глаза.
Высокий, сильный, до безумия красивый!.. И только мой!
— Я больше не могу говорить. До свидания...
— Ксюша!.. — вскрикивает свекровь, — Прости меня за все!.. Я надеюсь, у нас получится восстановить отношения!
— Всего доброго... - бормочу тихо.
— Ксюша!.. Я очень прошу! Внуков хотя бы не лишайте!..
Вызов обрывается, в кабинете повисает гробовая тишина. Меня штормит до тошноты.
— Кто это? — спрашивает Давид.
Я поднимаю руку и поправляю хвост на голове. Напряжение в шее и затылке сводит с ума. Хочу домой.
— Твоя мама.
— Блядь... - морщится он и, подойдя, обнимает меня за плечи и прижимает к своей груди.
Я не собираюсь плакать, нет. Не настолько плохо я себя чувствую после нашего с ней разговора. Но безмолвная поддержка Давида дороже всего на свете.
— Она звонила? Зачем?..
— Извинялась... Хочет, чтобы мы возобновили общение.
Он берет сумку со стола и ведет меня на выход.
— И что думаешь?..
— Я не знаю, Давид, — признаюсь честно, — Ты же помнишь, как я мечтала дружить с ней?
— Помню... Ксень, поступай, как чувствуешь.
Да...
Да, именно так я и сделаю. Очень хорошо подумаю и приму решение.
Мы спускаемся на лифте, пересекаем полупустой холл и через вращающиеся двери выходим на улицу. В нос ударяет запах весны и мокрого асфальта. Лужи уже не замерзают даже вечером.
Давид открывает передо мной дверь и ждет, когда я усядусь.
— Все нормально? — спрашивает, внимательно на меня глядя.
Я киваю, но подтвердить это словами не могу. На душе после разговора со Светланой Николаевной неспокойно, и сверчок в мозгу не дает покоя. Зудит и зудит, посылая по телу нервный трепет.
Я прикрываю глаза.
— Устала, Ксень?.. Не молчи!
— Устала немного, но...
— Поедем домой?
— Да.
Машина мягко трогается, я поворачиваю голову к Давиду, и тут меня осеняет.
Внуки!.. Она просила не лишать ее внуков!
Вот, что меня зацепило в ее словах больше всего!
— Что?.. — тут же реагирует он.
Я цепенею внутри, когда охваченный паникой мозг выуживает из своих недр нужную мне информацию.
Мой цикл. Почему нет менструации?!.. Я лезу глубже и быстро подсчитываю, что она задерживается как минимум на две недели.
— Давид!..
— Что?!
Он если не испуган, то серьезно встревожен.
— Мне нужно в аптеку! Останови у аптеки, пожалуйста!..
— Что-то болит?.. Тебе плохо?
— Нет!.. — восклицаю сглотнув густую слюну.
— Ксения!
— А меня задержка, Давид!..
Произношу это вслух и прижимаю ладони к горящим щекам.
— Задержка?.. — он будто не сразу понимает, теряется на мгновение, потом бросает взгляд в область моего живота и смотрит в глаза, — Задержка?!
— Две недели...
— Охуеть... - выдыхает шокировано и улыбается до глубокого залома на щеке.
Взбудораженные не на шутку, мы больше не говорим. Давид останавливается у первой попавшийся аптеки и сам идет за тестом. Приносит сразу пять штук.
Я нервно смеюсь. Ошалевшая ухмылка меняет его лицо до неузнаваемости.
— Мне страшно...
— Тогда не буду говорить тебе, что чувствую я. Чтобы не пугать.
Через сорок минут мы дома. Стоим в ванной оба над разложенными на пьедестале раковины тестами. Давид за моей спиной, и его руки на моих плечах.
Первым результат дает самый простой тест, на котором проступают сразу две отчетливые красные полоски.
Не веря собственным глазам, я не могу заставить себя сделать ни вдоха.
— Ксень...
На втором тесте появляется результат «2–3 недели», и я, громко всхлипнув, разворачиваюсь и бросаюсь на Давида.
— Беременна, Ксень!.. Беременна!
Я реву, сотрясаясь всем телом. Его руки обнимают мою спину, гладят по волосам. Шепчущие что-то губы касаются моего уха.
— У нас будет ребенок... - проникает в сознание, — Блядь... Господи, спасибо!!!
ЭПИЛОГ
Спустя два года
Ксения
— Сроки будут? — слышу выкрик из зала.
— Две недели, — обозначаю я, обводя взглядом собравшихся.
Некоторых из присутствующих я вижу впервые, поскольку сегодня в главный офис приехали сотрудники коммерческих отделов двух наших относительно новых филиалов из области. И волнуюсь на столько, насколько можно волноваться буквально позавчера выйдя из декретного отпуска.
— И с вами можно быть на связи?.. — спрашивает кто-то, — На случай возникновения вопросов.
— Разумеется. Вы получите номера телефонов наших консультантов, с которыми можно будет связаться в любой момент в рамках рабочего времени.
— Спасибо.
— Еще вопросы?..
Вопросов по новой системе структурирования всей клиентской базы нашей компании пока нет, но я знаю, что появятся в процессе работы. Мы к ним готовы. Я готова.
Это продукт моего труда за последние полгода.
— Тогда объявляю собрание оконченным, — проговариваю, улыбаясь, — Всем удачи.
Следующий я трачу на общение с коллегами и новые знакомства. От головокружительной скорости погружения в работу немного качает. А потом начинается скрежет за грудиной, который появляется всякий раз, когда я расстаюсь с дочкой на достаточно продолжительное время. Мне становится сложно дышать и сконцентрироваться на чем-то другом.
— Всего доброго, — прощаюсь в холле у лифта с последними из приглашенных коллег и, зажав телефон в ладони, быстро возвращаюсь в свой кабинет.
Плотно прикрываю дверь и сразу набираю маму.
— Мам?.. Ну, что, как у вас дела? Как Машенька?
— Все хорошо!.. — восклицает мама наигранно — оптимистичным тоном.
Я, сразу, почувствовав подвох, напрягаюсь. Волосы на затылке начинают шевелиться.
— Мама?..
— Вот...