Виляя тощими бёдрами, хитрая рыжая подходит ближе.
— Мы через постель не набираем персонал. Умеешь обслуживать клиентов вежливо, быстро? Стрессоустойчива? Готова дать отпор особо наебенившимся? Не рыдаешь от малейшей погани в своей адрес? Или если за жопу схватят? — сурово спрашиваю.
Она делает шаг ко мне. Проводит длинным алым ногтем по моей груди. Отодвигает рубашку, нагло цепляет военный жетон, который всегда со мной.
— Такой красавчик. Брутальный снежный барс, — улыбается, вижу небольшие острые клыки.
— Кто ты такая?
— Мия, — шепчет она.
— Отойди или я за себя не ручаюсь, — рычу.
— Жаль… такой сильный. Но уже занят, — она облизывается, — я вижу метку, Борис.
— Откуда ты…
От неё пахнет оборотнем. Эта рыжая не человек. И не волк. Тем более не кошка. Кто же? Хватаю её за тонкое запястье, заламываю. Девчонка пищит. Но всё равно смотрит своими огромными глазами.
— Ты кто, блядь, такая?!
— Ну так возьмешь меня на работу, босс? — ухмыляется.
— Возьму. У нас всё равно недобор официанток. Сегодня в ночную выходи, форму выдадим.
— Супер! — хлопает в ладоши, затем резко разворачивается и направляется к выходу, — кстати… если меня схватят за жопу, я просто сломаю ублюдку руку! До вечера, босс!
Нужно выяснить, что на наглая рыжая стерва к нам наведалась. А пока, пожалуй, навещу свою сладкую пару. Смотрю на часы. Кира наверняка обедает. Выхожу, закрываю клуб и сажусь в машину.
Гляжу на стоянку. Мелкая ковыряется в мотоцикле. Рыжая, значит, байкерша у нас? Неужто из берсерков? Вряд ли такая тощая — медведица. Если нет, остаётся один вариант. Лиса. Хитрая, наглая, юркая. Обладает способностями к соблазнению, но на меня они не действуют.
Вопросы, вопросы…
Даю по газам и мчусь к своей любимой сметанке. Даю взятку охране и бегу на третий этаж. На подходе слышу волчье рычание. Подбираюсь, готовый защищать свою пару.
— Ты из ума выжила, Кира? — голос ее альфы звучит агрессивно, мой зверь тут же начинает рычать, — оставь это! Если он появится, мы среагируем!
— Но альфа… я… — оправдывается моя девочка.
Сжимаю руки в кулаки. Никто не смеет рычать на мою сметанку! Так что захожу, жестко рванув дверь. Складываю руки на груди.
— Что здесь происходит?
— Уйди, кот. Это вопрос внутри стаи! — рычит альфа.
— Это вопрос моей истинной, Гриша, — подхожу вплотную, заглядываю в его красные глаза, — что важнее, мы можем ещё поспорить. Оставь Киру в покое!
— Херовые из вас истинные, если она целыми сутками пропадает в лаборатории. Вместо того, чтобы…
— Это уже её дело! — наступаю на волка, — и наше. Кира не ваша собственность, Шахов! А к тебе у меня есть разговор. На вашей территории появился чужак. Вернее вторженка. Рыжая. Наглая и кусачая.
— Лиса-оборотень? — выгибает бровь Шахов.
— Я так думаю…
— Ладно. Мы с этим разберемся. Кира, закрывай исследование крови дракона. Я дважды повторять не буду. В противном случае придётся применить более радикальные меры.
— Да, альфа, — она опускает голову.
Блядь! Дракон? Она всё еще боится, что он живой и объявится? Когда вожак уходит, я приближаюсь к своей сладкой сметанке. Она совсем подавлена. Маленькая, беззащитная.
— Иди ко мне, — привлекаю её к себе.
Вопреки моему страху, Кира поддается и прижимается ко мне. Словно защиты ищет. Тыкается лбом в моё плечо. Всхлипывает. Цепляется тонкими пальчиками за ткань моей рубашки.
— Ты забыл у меня… — замолкает, поджимает губки, — там в пакете…
— Я не забывал, сметанка, — подцепляю её подбородок, вынуждаю взглянуть на меня, — оставил тебе.
— Ты несносный, — выдыхает она, — наглый… ужасно настырный…
— Знаю, — улыбаюсь, — и ты влюблена в меня.
Наши губы всё ближе. Моё сердце сходит с ума. Боюсь перейти черту, сделать больно. Принудить. Но Кира так открыто смотрит. Приоткрывает ротик… и все мои внутренние замки разом слетают…
Впиваюсь в её сладкие алые губы…
Глава 4
Тимур
Этим же утром…
Бам! Бам! Бам!
Тресь!
Провожу серию сильных и резких ударов, выпускаю когти. Разорванная боксерская груша с треском валится на пол. Выдыхаю. Смахиваю пот со лба. Нужно охладиться.
Находиться рядом с Кирой и терпеть смерти подобно. Но иначе не могу, тянет меня к ней магнитом. Мы с Бориской всю ночь любовались на то, как мило спит наша истинная.
Кстати, во сне она звала нас. Но мы понимали, что в реальности она выпустит когти и вообще нас выгонит, если посмеем её коснуться. Всю ночь так со стояком и провалялся.
А это, кстати, вредно!
Этой ночью я лишь вдыхал её аромат и чуть не слил в штаны. Сжать бы хрупкое тельце в руках, да как следует отжарить. Кира нас хочет, я чувствую. Почему сопротивляется?
— Ты мне весь клуб разнесёшь, — хмыкает Краун, оборотень-медведь, владелец сети фитнес-клубов.
После того, как Власов пропал, на оборотней перестали давить. Охотники во главе с Владом взяли на себя всё взаимодействие с волками. И теперь мы можем открыто вести бизнес при условиях соблюдения анонимности. Многие другие виды вышли на свет. Например, берсерки.
Но так было далеко не всегда…
Направляюсь в раздевалку, стягиваю майку, штаны. Жетон снять не могу… касаюсь его пальцами…
— Оборотни, значит? — спрашивает огромный спецназовец в военной форме, — устав знаете?
— Так точно, — чеканим с Борисом.
— Фролов и Зотов. Вас сюда направили, чтобы вы прикрывали людей. Сначала на штурм идёте вы, потом остальная бригада. Сдохнете, проблемы ваши. Ясно?
— Угу… — я уже сомневаюсь в этой затее.
— ЯСНО?! — орёт комбриг и с силой меня толкает.
— Да.
Сразу после детдома нас с Борисом направили в закрытую бригаду спецназа. Мы всегда первыми шли на самые сложные задачи. Пробирались там, где обычные группы все бы погибли.
Потому что нам обещали, что сможем жить, как все. И никто не узнает наш секрет.
Однако, всё оказалось совсем не так. И наше доверие обернулось катастрофой…
Распахиваю глаза. Кровавые образы последнего задания в пустыне до сих пор снятся мне в кошмарах. Ведь против нас был слишком могучий враг… погибли все наши товарищи.
Бригаду просто вырезали. Их было двое. И они сжигали всё на своём пути…
Потом был суд.
Нас обвинили в массовом убийстве. Власов был обвинителем. Это ничтожество возомнило, что может решать нашу судьбу. Он настаивал на «усыплении».
Пришлось прямо на закрытом слушании показать, кто тут хищник. Он тогда тоже чудом сбежал, а мы ушли в подполье.
Поняли, что никому нельзя верить.
Вытираюсь полотенцем, возвращаюсь в раздевалку.
— Номер абонента выключен или находится вне зоны действия сети… — говорит женский голос, когда набираю Фролова.
— Блядь, — выражаю недовольство, затем сажусь в тачку.
Поеду к сметанке. Только