— Надя?
— Я пролила на себя суп, — прикрываю глаза в попытках унять волну дрожи.
— Чего? Суп?
— Я думала, это будет гениально, — бурчу я. — Суп, неловкий разговор, немного флирта. Я же прямо видела: он бросается ко мне с салфетками, наклоняется, начинает тереть мою грудь… Потом осознаёт, что делает, краснеет… а потом понимает, что ему понравилось. Ну… грудь же.
— Е-е-едрит! — протягивает он. — Никонова, ты серьёзно рассчитывала на это?
— Не знаю… Может. Но вообще, Никита Александрович, это вы во всём виноваты! Я не какая-то там любовница под прикрытием. Я ваш помощник. Моя задача — копаться в бумажках, писать отчёты, а не в ваших мутных… — прикусываю язык. — В общем, не в этом всем.
— Так. Слушай сюда. В офис не возвращайся. Едь домой, отдохни сегодня, налей себе ванну… с лепестками роз.
— С лепестками роз? Что?
— Ну, с чем вы там, женщины, это делаете, — отмахивается он.
— С солью?
— Да хоть с сахаром! — рявкает. — Всё, утомила ты меня, Никонова. Отдыхай. Завтра поговорим.
И сбрасывает звонок, оставив меня с телефоном в руке и странным ощущением, что на этом ничего не закончится.
Глава 4. Надя
Комаров врывается в кабинет, размахивая телефоном,
— Надя! Сегодня!
Наклоняю голову и смотрю на старикашку поверх очков.
— А конкретнее?
Он раздувается в груди, а на лбу выступили маленькие капельки пота. Медленно подходит к моему столу с ехидной улыбочкой и говорит:
— Ремизов сегодня идёт на открытие арт-галереи своего друга. И мы тоже идём туда! Людей будет много, поэтому наше присутствие не вызовет вопросов. С пропуском всё решено.
Ручка, которая была зажата между моими пальцами, падает на стол. Челюсть падает следом.
— Никита Александрович, я думала, что позавчера доходчиво вам всё объяснила…
— Я поговорил с его женой, рассказал всё с твоих слов, и она сказала, что это успех. Если бы ты не заинтересовала Арсения Николаевича, он не то, что не поехал бы с тобой куда-то, но даже разговаривать не стал бы.
— Бред какой-то… Да он откровенно издевался надо мной.
— Не надумывай того, чего нет. Сегодня. Арт-галерея, фуршет и точка. Одна встреча — случайность. Вторая — судьба, — подмигивает он мне. — Ремизов клюнет на тебя. Потому что, Наденька, невозможно не клюнуть на такую шикарную девушку, это я тебе, как мужчина говорю.
Прочищаю горло, а затем отвечаю с укором:
— Я вам во внучки гожусь, и вы женаты.
— Но глаза-то у меня на месте, — подмигивает мне.
— Фу, — отворачиваюсь, надув губы.
— Чуть позже тебе принесут платье. Сегодня точно всё получится. Ты же не говорила Ремезову, кем именно работаешь?
Мотаю головой.
— По легенде я владею небольшой строительной компанией. Говорю, что интересуюсь искусством, чтобы выбрать что-то подходящее для оформления интерьеров. А ты — моя помощница. Нечего бояться. Твоя задача просто — флирт.
— Если бы только флирт. Вы же хотите, чтобы я подсыпала ему снотворное, а потом, когда он уснёт, раздела его и улеглась сверху, имитируя интимную связь.
— Надя, — обрывает поток моего негодования. — Надя, я напоминаю: два миллиона рублей тебе на лапку. Два. Миллиона. Рублей. Ну давай, скажи, что оно того не стоит?
Поджимаю губы. Моя алчная сторона тут же оживляется.
— Вы — зло, — бурчу, но даю понять, что соглашаюсь на очередную попытку.
— Вот и славненько, — потирает ладони и проходит в свой кабинет.
“Получу бабки и уволюсь” — мысленно принимаю решение. Кто знает, а вдруг Комаров войдёт во вкус и вместо детективного агентства начнёт заниматься подставами. Как-то не хочется мне, провести лучшие годы своей жизни за решёткой.
Заниматься рабочими задачи больше не было желания, поэтому я без зазрения совести, просто залипала в соцсетях до тех пор, пока в кабинет не заглянула Валя — консультант в нашем агентстве.
— Надь, тут доставка пришла, говорят тебе, — демонстрирует коробку в своих руках.
Встаю, подхожу и принимаю коробку.
— Ухажёр появился? — прищуривается она
— Если бы, — бурчу, потому что уже знаю содержимое.
Отношу коробку к своему столу, распаковываю, снимаю крышку. И, конечно, внутри лежит то самое платье, о котором говорил Комаров. Шикарное, длинное, с глубоким разрезом и тканью, которая струится, как вода.
Пальцы сами скользят по материалу. Чёрный цвет, тонкий запах новой вещи. Тут же нахожу записку: "Надежда, я верю в вас. Не подведите." Ну понятно, жёнушка Ремизова расстаралась.
В очередной раз задаюсь вопросом, для чего Ремизовой всё это? Почему она хочет, чтобы Арсений изменил ей? Он красив, явно умён, умеет поддержать разговор, он интересен. И честен — ей он не изменяет. А она сама готова подставить, отказаться.
Деньги.
Всегда и во всём замешаны деньги. По крайней мере, у таких людей, как Ремизовы.
* * *
Открытие галереи, как я и думала, оказалось пафосным: белые стены, строго белое вино в высоких бокалах, скульптуры, которые я бы назвала “непонятная хрень за много сотен тысяч”, и мужчины в костюмах, женщины в шикарных платьях, будто сошли с глянцевых обложек.
К счастью, я не выделяюсь. Будто бы даже “своя”. Разрез до бедра, каблуки такие, что ими можно убить, волосы уложены локонами, губы нюд с лёгким оттенком какао. Честно говоря, я сама себе нравлюсь.
Комаров, прохвост, тоже не подкачал — костюм сидит так, что я почти забыла, что он мой начальник и старше меня лет на сто. Волосы уложены, галстук завязан, новые туфли блестят. От него так и исходит аура благородных кровей.
Мы вошли в зал, и он тут же расплылся в своей фирменной самодовольной ухмылочке. Опять же, нам это на руку — выглядит “своим в доску”.
Минут тридцать гуляю между картинами, изредка кивая каким-то случайным людям, которые задерживают на мне своё внимание. И вдруг, то самое ощущение. Будто кто-то прожигает меня взглядом. Спина тут же заныла, хочется вздёрнуть плечами, что я и делаю.
Поворачиваюсь. Конечно, это он. Ремизов стоит чуть в стороне, окружённый двумя мужчинами и какой-то женщиной с причёской высотой с трёхэтажный торт. Говорит что-то им, но глаза на мне. Спокойные, внимательные, с каплей интереса — совсем маленькой, но всё же... Когда наши взгляды встречаются, он слегка кивает, как будто мы с ним уже что-то знаем друг про друга.
Я тоже киваю. Просто, чтобы не показалось, что я зависла. Хоть это и так. Ну какой же он шикарный. Высокий, плечистый, в идеально сидящем чёрном костюме, который наверняка стоит как моя годовая зарплата. Белая рубашка, без единой складочки. Как такое вообще возможно? Он что, одевался прямо здесь? Волосы уложены