Люрдус, которого он недавно уволил, уже вызван во дворец. И Риан вместе с ближайшей свитой уже строит план, как действовать дальше.
— Завтра с утра отправим девушек по домам, — доносится его уверенный голос.
— Зачем же так скоро-то? — пытается возразить мужчина в синем камзоле, министр чего-то там.
— Смысла нет, — жёстко обрывает Риан. — Злодей действует куда изощрённее, чем простое управление через участниц. А рисковать девушками я больше не намерен. Сегодня чуть не погибла принцесса…
Дальше слушать не получается, медленно уплываю в сон.
Разбудил меня Риан, покрывая лицо поцелуями.
Я с трудом разлепляю глаза, уворачиваюсь от его горячих губ, и только тогда понимаю, что мы… дома.
За окном уже светлеет.
— Сколько я проспала? — хриплю, обнимая его за шею.
— Часа два, — он отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. — Может, три.
— М-м-м… — я снова закрываю глаза и тянусь к нему. — Есть новости?
Риан замирает. Я чувствую это сразу, по тому, как напрягается его тело.
— Никаких, — выдыхает он. — Разве что мы сейчас переворачиваем весь дворец. Проверяем каждое помещение, каждый коридор.
Он делает паузу.
— И ещё… Люрдуса нашли на грани смерти.
— Что? — резко распахиваю глаза, окончательно просыпаясь.
Риан морщится.
— Накануне его кто-то сильно избил. Скорее всего, хотели убить. Мои люди вторглись в его дом и обнаружили его лежащим на первом этаже в луже собственной крови. Прости за подробности, Ари.
— Да какие это подробности, — хмуро говорю, сжимая его плечи. — Что он говорит?
— В том-то и дело, ничего. Он ещё не пришёл в себя. Мы перевезли его во дворец, за ним наблюдают целители.
Я медленно выдыхаю.
— Понятно…
— Ари.
— Да?
Риан утыкается лбом мне в плечо.
— Ситуация выходит из-под контроля.
У меня внутри что-то сжимается.
— И я боюсь. Боюсь за тебя, — продолжает он хрипловатым голосом.
Я крепко его обнимаю, зарываюсь пальцами в шелковистые волосы и шепчу:
— Я не собираюсь сидеть сложа руки. Я тебе помогу.
Он резко поднимает голову.
— Нет.
— Риан, — смотрю прямо в его золотистые глаза. — Я не бесполезная фарфоровая статуэтка. Ты уже убедился в этом.
— Ари, — он качает головой. — Это опасно. Я не хочу, чтобы ты…
— Чтобы я пострадала? — мягко заканчиваю за него. — Я понимаю. Но я уже в этом замешана. Хотим мы этого или нет.
Он долго молчит. Слишком долго. Я вижу, как в нём борются страх и здравый смысл.
— Я не позволю тебе рисковать, — наконец говорит он глухо. — Наша игра в партнёров сейчас мало эффективна. Враг хитрее, чем я предполагал. И беспринципен.
— Ты будешь рядом, — напряжённо говорю я. — Мы разберёмся вместе. Просто позволь мне помогать тебе в расследовании.
Ещё несколько секунд, и Риан сдаётся. Я чувствую это по тому, как его плечи медленно опускаются.
— Хорошо, — произносит он наконец. — Но ты будешь делать только то, что я скажу.
Я улыбаюсь, утыкаясь лбом ему в грудь.
— Ари, я люблю тебя, — шепчет он и накрывает мой рот горячим поцелуем.
Глава 64
Роберт Силвен, действующий глава малого дома Силвен, встретил меня холодно. Марлена, его дражайшая супруга, она же его правая рука, — ещё холоднее.
Дядюшке и тётушке не понравилось, что я заявилась к ним на порог. И если бы не маячивший за моей спиной Риан, дверь захлопнулась бы перед моим носом быстрее, чем я успела открыть рот.
К слову, супружеская чета переехала в наш с отцом дом. И стоять на пороге некогда родного дома оказалось для меня настоящей пыткой. Но в этот момент я решила отпустить ситуацию. Потом буду мысленно костерить их за это. Потом.
Сейчас мне нужны ответы.
— Аривия, — хмурит густые брови Роберт, переводя нервный взгляд то на меня, то на Риана. — Чем обязан твоему визиту?
— Пришла поговорить, — отвечаю, прищурившись. — Ты же впустишь меня в дом, дядя?
— Конечно, — лепечет он, неловко отступая назад и наступая на ногу Марлене. Та тут же шипит, как рассерженная кошка. — Проходи… те.
— Мы очень рады тебя видеть, Аривия, — натянуто улыбается Марлена, бросая взгляд на Риана, который невозмутимо шагает следом за мной. — И… вас, Ваше Высочество, мы…
— Оставим приветствия, — перебиваю я.
Дядя с тётей недовольно переглядываются, но возражать не решаются.
Мы проходим в гостиную, и у меня сжимается сердце, когда взгляд цепляется за любимое кресло. Белое, пушистое. Я любила читать в нём по вечерам, ожидая отца с работы.
Кресло почти не изменилось, разве что со спинки теперь свисала какая-то блестящая ткань. Наверное, кто-то из сестёр бросил. Риан ранним утром отправил всех девушек по домам, чем устроил грандиозный скандал. Вся столица стоит на ушах. Но принцу, похоже, всё равно, он целиком погружён в расследование.
А я… я просто дико счастлива. С трудом сдерживаю рвущуюся наружу глупую улыбку. Риану, разумеется, ничего не говорю. Ещё чего. Узнает, что я радуюсь тому, что всё его внимание теперь моё, — раздуется от собственной значимости ещё сильнее.
Роберт, усевшись в любимое кресло отца, тут же решает взять ситуацию в свои руки:
— Ваше Высочество, для нас великая честь принимать вас! Мы с супругой безумно рады. Скажите, ваше появление как-то связано с отбором невест? Наши девочки, — он морщится, — вернулись домой, и…
— Нет, — холодно перебивает его Риан, опускаясь на диван рядом со мной. — Я здесь в качестве охранника Аривии.
Роберт и Марлена синхронно дёргаются и заметно бледнеют.
А моё сердце начинает колотиться с бешеной скоростью.
Одной фразой Риан передал бразды правления в мои руки.
— Может, чаю? — Марлена нервно теребит кружева на платье.
— Спасибо, но нет, — отвечает Риан, отворачиваясь.
А я, набрав в лёгкие побольше воздуха, выпаливаю:
— Дядя, я хотела спросить у тебя об отце.
Роберт дарит натянутую улыбку и кивает, мол, спрашивай.
— Ты знал, что он состоял в запрещённом ордене?
Судя по тому, как вытягивается его одутловатое лицо и как он бросает испуганный взгляд на Риана, — знал.
— Аривия... — кряхтит, покрываясь красными пятнами.
— Знал, или нет?
Медленно кивает. Рядом сидящая Марлена зажимает рот ладонью.
Ой прям она не знала. Они с дядькой две половинки одного целого. Оба расчётливые и злые. Конечно, она тоже знала.
— Кто ещё знал? — наклоняюсь вперёд. — Дядя Джонатан знал?
Со своим средним братом отец никогда не общался. Они были слишком разные. Арден Ноланд — спокойным и добрым. А вот Джонатан Силвен его полная противоположность — нервный и вечно недовольный. В отличие от братьев, Роберт умел подстраиваться. Где-то играл роль доброго дядьки, где-то — злобного жадину.
Слова, брошенные Лавиней в полубреду, засели