Когда же пираты собрались ближе друг у другу наемник лишь вскинул руку. Со щелчком его наруч раскрылся и выпустил ракету. Небольшой снаряд с ревом сопла прочертил дымную дорожку по коридору и упал аккурат между двумя группами. Взрыв раскидал всех пиратов, осек их шрапнелью. Один из них успел кинуть газовую гранату, но мандалорец ловко отбил ее обратно рукоятью бластера. Зеленоватый газ поглотил остатки пиратов, заставляя их кашлять, выть, плакать и истекать соплями.
Мандалорец же шагнул в облако без страха, его броня была достаточно герметичной чтобы защитить от газа, да и фильтры работали как надо. Выстрел за выстрелом наемник ложил пиратов на пол, иногда ударяя наручами или сапогами и потом добивая.
Не прошло и трех минут как он уже входил в другой отсек. Там были враги, они стояли в коридоре, сбегали вниз по лестнице, бежали из небольших закутков, инженерного отсека и кают. Но мандалорец проходил через любое сопротивление как нож через масло. Конечно ему доставалось — от попадания лазера мало приятного, даже если оно пришлось на броню. Его пару раз зацепило в неприкрытых местах, пробив «ячейки» поддоспешника, но наемник лишь брызнул себе на раны немного бакты, продолжая пробиваться на капитанский мостик.
Следовало лишить пиратов координации. Не то чтобы «Консульский» имел много коридоров или был разветвлен как настоящий фрегат, но связь и камеры с датчиками — это все же преимущество.
Сорвав с тела одного из главных пиратов, скорее всего выступавшего в виде боцмана или заместителя капитана, а потому отображавшегося на панели шлема как второстепенная цель, кодовый цилиндр, мандалорец открыл пласталевую гермодверь. С командного мостика по нему тут же открыли огонь, но наемник предусмотрительно сделал шаг в сторону и тут же выбил двоих, одеждой явно косивших под пилотов из организованных подразделений. Выстрел тяжелого бластера внезапно опрокинул наемника и тот с сиплым хрипом покатился по полу, прячась за косяком двери. Капитан держал при себе оружие получше чем его окружение.
Отдышавшись и оценив повреждение, мандалорец щелкнул по панели на нарукавнике и вскинул бластеры. Левую руку окутало синее сияние и из наруча выскочил энергетический щит. Уже через мгновение мандалорец перешел в атаку.
Находившийся на мостике связист слег не успев сделать и выстрела, наемника повело от нового попадания капитана, но щит принял удар и лишь откинул руку, в то время как другая метко подбила главаря в плечо и добила последнего пирата, выступавшего канониром.
Шаг и усиленный бескаром шлема «келдабский поцелуй» уронил капитана-забрака на пол мостика.
— Сдаюсь! — взвизгнул пират, спешно отбрасывая от себя и бластер и даже длинный виброкортик, висевший на поясе в богатых ножнах. — Сдаюсь! Все-все, пощады!
— Мудрое решение. — отозвался наемник, пинком отпихивая оружие от пленного.
— Конечно! Ты же мандалорец, а я еще не сошел с ума, чтобы тягаться с твоим братом в одниночку!
— Хорошо. Сколько еще людей осталось на корабле.
— Все на датчиках. — спешно кивнул на командные панели забрак. — Это… чисто из интереса — сколько за меня дают? Я могу попробовать дать больше?
— Нет. 10 тысяч кредитов за тебя, плюс 2 тысячи за твоего зама. И еще приятную сумму я получу за твой корабль. А если судить по разговорам оператора еще и за предотвращение работорговли получу сверху.
— Оу… — сконфуженно расширил глаза пират.
— Ага.
Наруч тихо щелкнул и небольшой электрошоковый дротик вонзился в грудь забрака. Пиратский капитан коротко вздрогнул и отключился. Наемнику оставалось лишь нацепить на его руки и ноги сковывающие зажимы.
Коротко ознакомившись с картами корабля, биологическими сигнатурами и перекинув на персональный компьютер все коды доступа и программы управления, мандалорец двинулся добивать пиратов.
Их было еще тридцать человек. Раскиданные по кораблю, они прятались в отсеках, ютились в закутках, готовили засады. Но мандалорец знал обо всех их передвижениях, голограмма, которую он периодически вызывал давала ему полный взгляд на то где и сколько врагов его ждут. А благодаря кодам любая дверь была для него открыта.
Сначала он прикончил запрятавшихся в каютах возле коридора, через который он прошел ранее. Он заходил в одну комнату за одной, врывался сразу с бластерным огнем, целясь ровно туда где прятались сигнатуры. Единственный опасный момент произошел, когда он ворвался в третью каюту — его бластеры бессильно пшикнули, отказавшись выплевывать смертоносные лучи. Увлекшись наемник забыл сменить батареи.
Коротко ругнувшись, мандалорец вступил в ближний бой. Впрочем, даже эта ситуация не помогла пиратам — их было всего четверо, а мандалорец напоминал ранкора запертого в комнате. Выходя, он оставлял за собой четыре переломанных и искромсанных трупа, разбросанных на кусках шкафов и кроватей.
Потом наемник вернулся в грузовой отсек и устроил перестрелку со сбежавшими туда пиратами, пытавшимися поставить на ход мелкие корабли. Один из них даже умудрился запустить турель, даже повернул ее в сторону где секунду назад был мандалорец, но тот уже был в корабле и подняв бластер, прострелил кресло и пирата. Когда же дело было сделано на наруч пришел сигнал о том, что ловушка, оставленная у капитанского мостика — сработала, погасив еще две сигнатуры. Осталось только пятнадцать и все они прятались на нижних ярусах, некоторые пробрались в инженерный отсек и сейчас явно пытались запустить аварийную посадку на ближайшей планете.
Спустившийся мандалорец был для пиратов как бомбардировка — такой же неожиданный и разрушительный. Члены команды даже не могли дать толковый отпор. Большая часть состояла из типичного отребья, годного только запугивать гражданских и для того чтобы стравливать их с таким же отребьем. Остальных же, готовых, и могущих дать достойный отпор было прискорбно мало.
Одним из таких оказался рослый никто (найкто), одноглазый, с перевязью крестом через грудь, прикрытую бронежилетом, он сразу же встретил мандалорца огнем двух бластеров, злобно рыча на круживших вокруг него подчиненных, обещая каждому смерть уже от его руки, если те не будут выполнять свои задачи.
Под командованием этого никто у них был шанс. Небольшой, но шанс. На секунду выбитый из равновесия мандалорец, получивший выстрел из бластерной винтовки в шлем — не успел опомниться, как напротив злобно рявкнул тяжелый бластер, прочертивший полосу по краске на боку кирасы и слегка опаляя внутреннюю часть руки. Тут же раздался командный рявк никто и перепуганная толпа пиратов выдала