Глава 5
Кота я отыскала забившимся под спинку заднего сидения. Уж как он в эту щель пролез, даже представить себе не могла, хотя со страху чего только ни делается. Лишь бы он мне там не наложил от переизбытка эмоций.
Мы уже почти успокоились после всего, как вдруг позади раздался знакомый голос.
— Лена, ты с кем там разговариваешь?
Стоя согнувшись над сиденьем и с выставленной в сторону нашей калитки задницей, я обернулась.
— Привет, мам. Да ни с кем. У меня тут внеплановый кот образовался. Примете нас?
Я выпрямилась, похрустывая затёкшей спиной, а когда предстала перед мамой с пушистой чёрной тучкой на руках, виновато улыбнулась.
— О как, — она удивлённо склонила голову. — Подожди, откуда он? Ты же никогда не хотела животных в доме?
— Всё произошло очень неожиданно. Я сама не понимаю, как так вышло. Но я просто не могла оставить его. Так что?
Мама покачала головой, одаривая меня тёплым взглядом. Почесав макушку котика, который тут же прищурился от удовольствия, она проговорила:
— Ох, Лена, Лена. Когда же ты уже жениха нам привезёшь?
Я лишь закатила глаза. А когда в проёме калитки показался папа, мы всей толпой направились к дому.
— Как зовут-то? — спросила мама, когда мы уже чаёвничали, указывая взглядом на кошака. Тот довольно быстро освоился и, взобравшись на обшарпанный, деревянный подоконник, гонял муху.
— Никак. Просто кот, — ответила я, принимая у неё блюдце с печеньем.
— То есть? — папа непонимающе развёл руками. — Завела кота и даже имя ему не придумала?
Я озадаченно поджала губы. Почему-то даже мысль такая не посещала. Всё это время я считала, что зверёк со мной ненадолго, что вот-вот найдётся хозяин, и нечего сильно к нему привязываться. А после вопроса задумалась. Ведь правда, сколько ещё можно ждать? Мой это кот. Теперь точно мой.
Глянула на своего питомца. Он уже успел соскочить с подоконника и спешил потереться о мамины ноги. Она к тому времени взялась разделывать рыбу для ухи.
Задумчиво подперев ладонью щёку, я ещё с минуту наблюдала за тем, как кот вытягивается во весь рост и с вожделением ловит носом аромат сырой рыбы.
— Чего тут думать? — прервал мои размышления отец. — Васькой назови и хватит с него.
— Ну нет, Коль, — подала голос мама. — Ну какой он Васька? Ты посмотри, чертёнок самый настоящий.
— Тогда пусть будет Шахтёр, — усмехнулся папа. Поймав два наших вопросительных взгляда, поспешил исправиться. — Или Уголёк. Ой, короче, сами думайте. Я пойду. Михалычу обещал помочь с насосом.
— К обеду возвращайся, — крикнула мама ему вслед.
Проводив широкую и немного сутулую под тяжестью лет спину отца взглядом, я подошла к маме, взяла нож и стала помогать с готовкой.
— Мам, — осторожно начала я. — Ты не знаешь, кто у нас тут с охотничьей собакой в лес ходит?
Её нож после моего вопроса вдруг соскочил, и она порезала палец.
— Ай! — женщина прижала его к губам и, оставив работу, бросилась вынимать из зелёного шкафчика над головой перекись.
— Вот всё не слава богу, когда о нём разговор заходит, — проворчала она.
— О ком?
— Этот хмырь с собакой — проклятие всего нашего товарищества! Он явился сюда в конце прошлого лета, участок купил у наследников бывшей хозяйки, земля ей пухом. Хорошая были женщина. Я даже подумать не могла, кто на её место пожалует. Он тут такое строительство развернул: скупил соседние участки, снёс там всё и хоромы себе отгрохал похлеще всякой усадьбы с имением. Шум стоял, пылища летела, грузовики туда-сюда, туда-сюда. Я как вспомню… Вся растительность на участке лежала под слоем пыли. Не знали, чем спасаться.
— Вы не пытались с ним договориться?
— Что ты⁈ Какой там. Его тут не было никогда. Одни только строители, инженеры, да прочие наёмные работники. Им начнёшь претензию предъявлять, а они: «Мы ничего не знаем. Нам заплатили, мы работаем», и всё. В управлении товариществом тоже руками разводили. Мол, человек собственник. На своей собственности что хочет, то и делает. Ох, намучились мы тогда. Но не это самое печальное, Лена, — мама тяжело вздохнула, устремив взгляд в окно. — Воронов этот отхватил себе ещё и участок земли вокруг озера и собирается построить там коттеджный посёлок или турбазу. Короче, не суть важно. Главное, что путь туда для нас закроется.
— Как? — я изумлённо вылупилась на маму. — Наше озеро? Но оно же общее?
— Было общее. И теперь придётся к этой мысли привыкнуть.
Я едва не заплакала. Озеро в сосновой роще было самым настоящим местом силы для всего товарищества. Туда приезжали из города, чтобы отдохнуть, искупаться и надышаться хвойными ароматами соснового леса. Папа ходил туда на рыбалку, а я в этом озере плавать научилась. Да и не только я. Детские вопли и хохот не смолкали на песчаном берегу во все дни купального сезона. Кто бы мог подумать, что в один момент всё рухнет, и этот райский уголок станет лакомой добычей для какого-нибудь толстосума.
— За деньги всё можно купить, Лена, — сказала мама дрогнувшим голосом. — Не стоит наивно полагать, что жизнь никогда не изменится. Хорошо хоть, отец ушёл и не слышит меня. Он всё это воспринял чрезвычайно болезненно. Для него рыбалка на озере была своего рода медитацией, отдыхом от забот. В отличие от многих он туда не с друзьями квасить ходил. Ты ведь помнишь? Мог в пять утра подняться и уйти с удочкой и вёдрами. Банка с червями с вечера его на подоконнике ждала.
Я улыбнулась.
— Помню, конечно. И сколько он меня ни звал, я так и не осилила ранний подъём.
Мы помолчали. Загрузив овощи в кипящую кастрюлю, я спросила:
— Что, если это только слухи?
— Туда уже подвозят стройматериалы, — мама нервно улыбнулась, пытаясь скрыть подступившую слезу. — А с другой стороны, где посёлок «Яблоневый сад», уже рабицей периметр перекрывают. Скоро и до нас дойдут. Так и стянется эта туча над нами. Ой, ладно, всё, давай закроем тему, а то меня сейчас опять понесёт.
Она быстро собрала со стола чайные чашки и только хотела переложить их в раковину, как вдруг вскричала, спотыкаясь о собственные ноги. Одна из чашек выскользнула. Приземлившись на жёсткий пол, она раскололась надвое.
Мама едва не выругалась, проклиная кота, который так не вовремя бросился ей под ноги, но когда мы увидели, что он делает, обе забыли