— Это понятно. Но подожди, ему вот это вот нужно нарисовать? Прям как есть? Без цензуры?
— Ну да.
Хлопнула ладонью по спинке кресла подруги и отступила.
— Я отказываюсь, — заявила со всей уверенностью.
— Лена, не спеши! — Кристина подскочила с места и порывисто бросилась ко мне. — Сама подумай, кого я ещё туда пошлю? Мишку? Он дурак озабоченный.
— Так пусть едет! Ему там самое место!
— Да не будет он работать. Мишка ведь как только овал женской груди начнёт выводить, так кровь сразу прильёт к одному месту и всё, Миша потерян для общества.
— А если этот хозяин извращенец? Ты подумала? Если с ним опасно рядом находиться?
— Непохож он на маньяка.
— Чикатило тоже выглядел приличным человеком.
— Лен, премия в двойном размере.
Не то чтобы меня можно было купить, но последние слова подруги вынудили задуматься. Ну да, заказ сомнительный, и непонятно, чего от всего этого ожидать. Но двойная премия на дороге не валяется, а у меня ипотека.
— К тому же, — продолжала Кристина, — его дом расположен в садовом товариществе «Сказки леса», а там, насколько мне известно, охрана и участковый полицейский дежурит.
— Подожди, что ты сказала? Какие сказки?
— «Сказки леса», — повторила подруга.
— У родителей там дача.
— Ну вот и прекрасно! Значит, мы решили.
Я кинулась следом за Кристиной, которая с чувством выполненного долга развернулась и зашагала к компьютеру.
— Стоп! Я ещё ничего не решила! Я ведь… У меня же, — мысли путались, не зная, кому первой выходить через рот. — У меня кот!
— Кот? — удивлённо протянула блондинка. — С каких пор?
— Вчера завела. Мне за ним смотреть надо.
— Кота своего можешь взять с собой. Пусть тамошних кошек радует. Всё, я заношу тебя в базу.
Она приблизилась к рабочему месту и, выгнав оттуда парней, успевших как мухи на сладкое стянуться на живописные картинки откровенного содержания, подмигнула мне.
Ну здорово. Вот как у неё это получается? Ладно, «Сказки леса» так «Сказки леса». Всё равно давно на даче не была.
Глава 4
Время шло, но никто так и не отзывался на моё объявление о найденном котике. Не помогли даже расклеенные возле школ, садиков и магазинов листовки с его фотографией. Всё сводилось ко вполне логичному предположению: хозяев у животинки не было и значило это лишь одно: мы с ним едем на дачу. Как и пророчила Кристина.
— Пожалей несчастного Тузика, — говорила я коту, когда тот цапал лапкой фигурку собачки на бардачке, принуждённой покачивать головой в такт автомобильной тряски. — Он тут уже скоро десять лет как кланяется, мы с ним многое пережили. Если ты сейчас откусишь ему голову, я тебе бубенчики подрежу.
— Мяв? — лапа кота замерла, недотянув пары сантиметров до трясущейся головы мопса. Повернув худую шею, он посмотрел на меня так проникновенно и жалостливо, что я в очередной раз удивилась. Не мог же кот меня понимать?
— Прости, — зачем-то сказала я и потрепала его по взъерошенной макушке. — Кто я такая, чтобы лишать тебя самого дорогого? Пусть хозяева этим занимаются. Если, конечно, они найдутся.
Шумно выдохнула, сильнее вдавливая педаль газа. Не думала я, что так рано начну с кошками разговаривать. Видимо, старость не за горами. И скоро сама не замечу, как обзаведусь хвостато-полосатой оравой.
Только ленивый в мои тридцать два ещё не напомнил о часиках, которые тикают. Будто я сама этого не знала. Но ведь я не виновата, что ко мне прилипают мачо один другого краше. Кто-то в свои сорок живёт с мамой, у второго четыре развода за плечами и алиментов столько, что непонятно, на что он живёт. Третий вот женат оказался. С такими темпами, я точно в старых девах останусь и приют кошачий и своей квартиры организую. Наверное, так это и происходит. Когда разочаровываешься в людях, и доверять остаётся только этим вот пушистикам.
На подъезде к садовому товариществу кот, который успел задремать, встрепенулся, навострив уши. Шерсть на загривке встала дыбом, а когда в окно, возле которого он лежал, ударилось что-то тяжёлое, с шипением подпрыгнул и ломанулся прятаться под заднее сиденье.
Я сама вскрикнула с перепуга, а когда увидела злющую собаку, которая лаяла в стекло, обдавая его потоком слюней, машинально вжалась спиной в свою дверь.
Но животное недолго надрывалось. Потянув за поводок, кто-то с усилием оттащил его от машины.
Я всё ещё смотрела туда, где только что скалилась жуткая пасть, но теперь при всём желании не получалось отвести взгляд от другого зрелища. Наматывая на мощный кулак кожаный поводок, здоровенную собаку, которая всё ещё надрывалась и упиралась лапами в землю, тащил к себе мужчина в спортивном костюме. Было видно, что он прилагал немало усилий, чтобы совладать с этим монстром, и я не без волнения наблюдала за тем, как напрягаются мышцы его рельефной груди, проступающие сквозь футболку, как сжимаются его челюсти и раздуваются от напряжения ноздри.
Схватив собаку за ошейник, он дёрнул её на себя и рявкнул что-то неразборчивое, отчего зверь будто по волшебству утих и смирно уселся рядом с мужчиной.
Когда тот поднял на меня глаза, я хрипло икнула. Боже мой, вот это взгляд. Хищный, опасный, но такой манящий. Ой, мамочки, что ж как жарко-то?
Отдав ещё одну команду собаке, мужчина выпрямился и стал медленно ко мне приближаться. Когда же он остановился совсем рядом и подал мне знак, чтобы окно открыла, я опомнилась, потянулась к кнопке.
— Всё в порядке? — спросил он, склоняясь к отъехавшему на треть стеклу.
— Всё отлично. Спасибо, что поинтересовались, — ответила я, стараясь не полыхать сарказмом. — Только я бы вас попросила впредь крепче держать поводок. Я теперь буду бояться из дома выходить.
Мужчина хмыкнул. Растянув губы в надменной улыбке, он снова подался ко мне и, решив, что разговор не окончен, упёр локоть в крышу моей ласточки.
— Где вы живёте?
— А вам это зачем?
— Чтобы знать, по какой дороге лучше не ходить с собакой. Она охотничья. Мы часто отправляемся с ней в лес.
Я недоверчиво поджала губы. Ещё и охотник. Интересно, а стреляет он метко? В смысле, это же так жестоко, охотиться на животных и убивать их для собственного развлечения! Фу быть таким!
— Седьмая линия, — бросила я, закрывая окно. Сняв с ручника, сдавила пальцами руль и как можно скорее поспешила газануть. Лишь когда завернула в коридор, огороженный с обеих сторон