Элла Ми
Мажор. Стану его наказанием
Глава 1
Меня зовут Катя, мне восемнадцать, и я только что заехала в общежитие. Столица. Филфак. Бюджет. Мама до сих пор не верит, а папа каждый вечер на радостях жарит картошку с грибами и ставит стопку водки рядом — без повода.
Я из посёлка, где три улицы, одна школа и корова по кличке Машка считается местной знаменитостью. Родители — сельские учителя, денег всегда впритык, но любовь к книгам привили железно. Так что я не тусовалась — я готовилась. И вот результат — общага, студенческий билет и трёхлитровая банка малинового варенья в рюкзаке.
Комната 317. На третьем этаже пахнет пельменями, дезодорантом и свободой. Открываю дверь, а на кровати сидит девочка с ноутбуком и наушниками. Бросает взгляд.
— Меня зовут Лика. Посуду за собой моем, утром не шуметь... Ясно? — произносит моя новая соседка.
— Ясно. Я Катя, — сразу же отвечаю.
* * *
Распаковалась. Села. Вдохнула. Это теперь мой новый дом. Немного облезлый, шумный, с тараканами, но — мой.
И я совсем не боюсь.
К вечеру выяснилось, что Лика — не такая уж и грозная, как показалась сначала. Оказалась вполне нормальной. Она на третьем курсе, учится на экономическом, с выражением вечной усталости и мудростью человека, пережившего три сессии и одно расставание.
Сблизил нас... мамин малиновый десант. Как только Лика заметила банку варенья, глаза у неё загорелись, голос стал мягче, и в комнату словно впустили тёплый свет. С вареньем, конечно, пришлось расстаться, но зато я получила союзницу — гораздо ценнее.
Так что да. Подружились. Не сразу, но крепко. Варенье сближает.
* * *
Знаете это чувство, когда впервые в жизни опаздываешь? Не потому что забыла будильник включить или слишком долго стояла у зеркала, а потому что просто... не уснула.
Новое место, непривычная кровать, чужие звуки за стеной — я крутилась полночи, считала овец, потолочные трещины и возможные варианты позорного падения с первого курса. В итоге провалилась в сон только под утро. А когда проснулась — пара криков, три удара сердца и паника.
Я почти не соображала, натянула рубашку (потом выяснилось, что пуговицы застегнула как попало), юбка перекрутилась на бок, волосы торчали в разные стороны, как у курицы перья. Хорошо хоть ботинки надела на правильные ноги — маленькая победа.
Вылетаю на улицу. Бегу к университету. Осталось совсем немного. Ботинки шлёпают по мокрому асфальту, кругом лужи — ночью прошёл дождь, как назло.
— Ещё чуть-чуть... — бормочу себе под нос, закидывая рюкзак на плечо.
И вот, когда я почти добежала…
Фшшшх!
Мимо проносится чёрная дорогущая машина, и волна грязных брызг окатывает меня с головы до ног. Белоснежная рубашка — теперь в разводах. Юбка — мокрая, пятнами. Волосы — как после душа, только без шампуня и настроения.
Полный пи....
Машина между тем спокойно паркуется у университета, будто ничего не произошло.
Во мне вскипает праведный гнев. Я решительно иду к машине, злюсь так, что даже забыла, что опаздываю.
Стучу в затонированное стекло.
— Открой! — потребовала я, стуча уже кулаком. — У тебя совесть есть?!
Стекло медленно опускается, и передо мной — не просто парень. Мужчина. Лет двадцать пять, может меньше, но лицо… такое, что сразу становится понятно: он к жизни серьёзно. И, судя по взгляду, считает, что виновата здесь именно я.
— Ты идиотка, что ли? — бросает он холодно. Не спрашивает, утверждает.
Я от злости аж дышать забыла. Глаза расширяются, щеки пылают. Кажется, если меня сейчас ткнуть иголкой — взорвусь, как шарик.
— Вы мне наряд испортили! — выпаливаю я.
— И? Что, денег на химчистку просишь? — он даже не моргнул. — У меня нет времени. Держи.
Он выходит из машины, суёт мне в вырез рубашки несколько купюр и, о боже, ещё и ухмыляется.
Он смотрит на меня. Проводит липким взглядом от макушки до пят.
— Сдачу потом как-нибудь отдашь, крошка.
А потом…
Он просто берёт и целует меня в щёку.
Смачно. По-настоящему.
Губами. Своими. Прям в кожу.
И уходит.
Как ни в чём не бывало.
А я стою на парковке — вся мокрая, в грязи, с деньгами в лифчике и выражением лица «сбой системы».
В голове одна мысль:
Что. Это. Сейчас. Было?!
Мать твою!
Глава 2
О первой паре можно было забыть — пришлось мчаться обратно в общагу. Быстро переоделась: вместо испорченной рубашки — футболка с котом. Волосы кое-как пригладила, лицо в порядок — и снова в бой.
На первую лекцию я, конечно, не попала. Зато остальные три отсидела от звонка до звонка, хоть мыслями всё время возвращалась к утреннему хаму на машине. Грудь жгло от злости. Я сжимала в кулаке те самые деньги, как будто они были оружием.
Найду. Кину ему в лицо. Пусть захлебнётся собственной наглостью.
И вот, когда день наконец подходил к концу, я спускалась по крыльцу университета, уже почти повернув к воротам — и тут увидела его.
Стоял, как ни в чём не бывало, у капота той самой машины. В руках кофе, на лице — улыбка.
Перед ним две девушки. Смеются, захлёбываются, слушают, как будто он говорит не чушь, а цитаты из Шекспира. Фу... Я аж зубами скрипнула.
А он... Он что-то рассказывал, жестикулировал, и вся его компания — ещё трое парней, судя по виду такие же «придурки» — стояли рядом, похихикивали и наблюдали, как девочки ловят каждое его слово.
Ну конечно.
Типичный. Красивый. Уверенный. Безнаказанный.
Точно знает, что может залить грязью девушку, сунуть деньги — и выйти из этого с поцелуем и самооценкой плюс десять.
Но не со мной.
Я крепче сжала ремешок рюкзака и пошла в его сторону.
Но с каждым шагом моя уверенность таяла. Мне казалось, я совсем маленькая, щуплая — по сравнению с ним просто букашка. А вдруг он решит, что может меня раздавить? Как тот самый дядька Толька, которому никто не мешал гоняться за женой по всей деревне, будто это и есть норма.
Когда я подошла ближе, меня сначала никто даже не заметил. Я стояла, буквально растворившись в воздухе, наверное, с минуту. Лишь потом одна из девушек бросила на меня косой, оценивающий взгляд — и остальные тут же потянулись за ней, как по команде.
Они были до невозможности красивые — наглаженные, надушенные,