На заднем сиденье нас ждала наша старшая — Лиза. Пятилетняя малышка с папиными глазами и моими рыжими локонами. Она полностью была поглощена какой-то ролью: две её куклы выясняли отношения. С серьёзностью адвоката.
— Мам! — радостно закричала она, даже не подняв головы. — Мы теперь поедем к бабушке? Пап, скажи да, ну скажи да!
Марк уже открывал рот, чтобы подтвердить, но в этот момент я резко замерла.
Очень резко.
Он сразу это заметил.
— Кать?
Я уставилась на живот с выражением человека, который внезапно понял, что план на вечер сейчас рухнет с треском.
Потом медленно подняла на него глаза.
— Марк… давай… в роддом, — проговорила я.
— Почему? — насторожился он.
Я глубоко вдохнула.
— Воды отошли.
Пауза.
— …Какие ещё воды? Те самые?
Он заморгал, как зависший компьютер. Лиза подняла голову:
— Пап, а бабушка в роддоме живёт?
И всё — паника. Марк метнулся за руль с такой скоростью, будто мы участвовали в гонках.
— Ремень! — напомнила я.
— Точно! Ремень! — начал он пытаться пристегнуться, но застегнул почему-то ремень заднего сиденья.
— Марк… это не твой ремень.
— Я нервничаю, Кать!
— А я что делаю, по-твоему, релаксирую?
Лиза тем временем взяла свою куклу, прижала к животу и важно сообщила:
— Папа, я могу помочь. Я видела, как в мультике рожали.
— Нет! — в унисон вскрикнули мы с Марком.
Машина наконец рванула вперёд. Марк то и дело бросал взгляд на меня, будто боялся, что вот-вот появится ребёнок прямо на переднем сиденье.
— Дыши! — сказал он.
— Я дышу!
— Ну дыши по-другому!
— ПО-ДРУГОМУ?!
Он протянул руку и сжал мою ладонь.
— Всё будет хорошо. У нас уже один раз всё получилось.
— Тоже верно.
Мы мчались в роддом — шумно, сумбурно, с любовью, паникой и смехом. И я знала:
как бы ни началась эта новая глава нашей жизни, она будет счастливой.
Потому что теперь мы — семья.
И потому что когда-то одна упрямая девчонка всё-таки успела в аэропорт.