— Тогда жду вас в пятницу в тринадцать часов. — Тут же назначил он мне прием.
— Хорошо. — Снова однозначно ответила я.
— Тогда до пятницы. — Ответил доктор и, положив мои документы, на тумбочку направился к двери.
— Ее уже выписали? — задала я ему вопрос в след.
— Возможно, этим занимается детский врач. — Не поворачиваясь ко мне, ответил он и тут же вышел.
Я прекрасно понимала, что Андрей знал о том, выписали малышку или нет. А сейчас он просто ушел от ответа.
Поняв, что я больше не смогу ее увидеть, пусть и издалека, я взяла свои вещи и документы и вышла из палаты.
Вместе со мной выписывались еще несколько молодых мамочек. И всех их встречали с цветами, с радостными возгласами. Их поздравляли, обнимали, вокруг них витали радость и счастье. А я выходила одна, и меня душила сильная боль.
С трудом сдерживая слезы, я как можно быстрее отошла от входа. И, чтобы хоть немного успокоиться, села на скамейку и закрыла лицо руками.
Сколько еще будет болеть моя душа? Сколько я еще буду страдать от разлуки с девочкой? Потому что как я не пытаюсь, я не могу отключить свои чувства по отношению к ней. И сейчас, когда ее у меня забрали, мне кажется, что вместе с ней забрали и часть моей души.
Немного успокоившись, я встала со скамейки и уже собиралась продолжить свой путь, как вдруг к входу подъехала машина Соболева. И в это время из клиники тут же вышли Глеб с малышкой на руках и его жена. Они сделали несколько фотографий втроем, потом Глеб вместе с девочкой. Ольга малышку так и не взяла, продолжая держать дочку на руках, Соболев сел в машину.
Ну, вот и все, теперь точно все. Больше я тебя никогда не увижу. От этих мыслей мне снова захотелось плакать. А еще мне захотелось взять ее на руки и прижать к себе, что она почувствовала мое тепло и любовь.
Я снова вспомнила Ольгу. Почему она не взяла дочку на руки? Ведь она же ее мама. И сейчас малышке просто необходимо почувствовать любовь матери. А что если она ее не сможет полюбить? От этих мыслей мне стало не по себе.
Нет, этого просто не может быть. Мама не может не любить своего ребенка.
Погрузившись в эти мысли, я не заметила, как машина Соболева уехала.
Немного успокоившись, я тоже продолжила свой путь.
* * *
За эти долгие месяцы разлуки я очень сильно соскучилась по сыну. Мы конечно с ним созванивались, разговаривали по видеосвязи, но все это не может сравниться с живым общением.
Но сегодня и не могла поехать домой. Сегодня я была слишком разбитой из-за всей этой ситуации. А мой сыночек не должен видеть меня такой. Поэтому я не придумала ничего другого, как позвонить Зое.
— Зой, привет. — Начала я, едва она взяла трубку.
— Привет, ты как? Тебя когда выписывают? Тебя встретить? — тут же начала она засыпать меня вопросами.
— Меня уже выписали. — Ответила я. — Зоя, можно я сегодня у тебя переночую, не могу ехать домой в таком состоянии. — Обратилась я к ней с просьбой, искренне надеясь на то, что она мне не откажет.
— Конечно, в чем вопрос. — Тут же ответила она, и я облегченно вздохнула. — За тобой приехать?
— Нет, я сама доберусь. Ты сейчас дома? — спросила я.
— Да, приезжай. — Ответила подружка.
Глава 46
Соболев
Как только мы приехали домой, Ольга тут же засобиралась в город. А мне наоборот хотелось побыть с дочкой. Поэтому отправив жену с водителем, я сам остался с Евой.
Дочка уснула ещё в машине, продолжала спать и сейчас. А я просто сидел рядом с ней и смотрел, как она спит. Такая маленькая, беззащитная и такая родная.
— Как же долго я тебя ждал. — Тихо прошептал я. — Добро пожаловать домой, моя родная.
Да, не так я себе этот день представлял. Я думал, что сейчас мы вместе с Олей будем любоваться нашей девочкой, и радоваться тому, что она, наконец-то, появилась в нашей жизни.
Но моя жена упорно избегала общения с дочкой. Хотя, когда Карина была беременна, Ольга говорила, что как только наша девочка родится, она будет с ней.
А что если она совсем не хотела рождения Евы? Может она была не готова? Ведь в этот раз я решение принял сам, поставив Олю перед фактом.
Но с другой стороны, она же тоже хотела, чтобы у нас был ребенок. Именно поэтому она, рискуя своим здоровьем, участвовала во всем этом. Тогда почему сейчас себя так ведет?
Чувствую, как моя голова начинает пухнуть от этих мыслей и вопросов без ответа. Поэтому стараюсь отключиться от этой темы и наслаждаться уединением с дочкой.
— Все будет хорошо. — Шепчу я ей. — Мама обязательно тебя полюбит. Ей просто нужно время, она же не носила тебя под сердцем, вот и не может еще осознать, что ты уже есть.
Точно, так и есть, как я сразу не понял этого. У Оли просто не проснулся материнский инстинкт. Ей просто нужно время, чтобы понять, что теперь она мама.
Домой моя жена вернулась очень поздно, поэтому мельком глянув на Еву, ушла спать. И даже когда малышка плакала ночь, Оля не проснулась ни разу. А вот мне плач моей девочки давался нелегко. Я, конечно, понимаю, что новорожденные дети часто просыпаются и плачут. Перед появлением дочки я прочитал много разной литературы на эту тему, но мне все равно было не по себе, когда она плакала.
— Можно? — осторожно постучав в дверь комнаты, где находилась Ева и няня, спросил я.
Ева снова заплакала, поэтому я решил сходить и узнать, все ли у нее нормально.
— Да, проходите. — Ответила няня, укачивая Еву на руках.
— Может она кушать хочет? — предположил я, глядя на плачущую дочь.
— Я ее кормила, но она все равно плачет. — С сожалением ответила она. — Может к маме хочет? — тут же выдвинула она свою версию.
— Ну, мама у нас сегодня очень устала, мы ее беспокоить не будем. — Ответил я, не вдаваясь в подробности. — А может папа подойдет? — спросил я, осторожно взяв малышку из рук женщины. — Иди ко мне, моя крошечка. Иди к папе.
И как бы странно это не было,