Поэтому я практически всю ночь провел с Евой на руках, и лишь под утро она успокоилась и уснула в своей кроватке.
* * *
Карина
Я была благодарна Зое за то, что она приютила меня сейчас у себя. Мне сейчас просто необходимо было прийти в себя, чтобы к сыну вернуться полной сил. Нужна мне была сейчас и поддержка, дружеское плечо. Мне нужно было вдоволь выплакаться, чтобы снова стать сильной.
Но только сколько бы я не плакала, сколько бы меня не жалела Зоя, легче мне все равно не становилось. Напротив боль только усиливалась, а пустота в душе увеличивалась, норовя полностью поглотить меня.
— Тебе просто нужно время, чтобы прийти в себя. Но тебе нужно возвращаться к прежней жизни. — Сделала вывод подруга. — Ты вернешься домой, и все начнет вставать на свои места. Там тебя Ваня ждет, он очень скучает по тебе.
— Я знаю, я тоже по нему очень соскучилась. Но сейчас я ничего не могу с собой поделать. У меня такое чувство, что эта крошка моя дочь. — Ответила я. — Но ты права, мне нужно возвращаться к прежней жизни. Я нужна сыну, а он нужен мне. Зоя, спасибо тебе большое, что позволила мне сегодня остаться у тебя.
— Ну, ты о чем? — засмущалась она. — Было бы за что благодарить. Я очень рада, что ты вернулась. Знала бы ты, как мне тебя не хватало все это время. — Зоя тут же обняла меня.
— Мне тоже тебя очень не хватало. Не хватало живого человеческого общения. Соболев хоть и жил в доме в последний месяц, но собеседник из него никакой. Он вообще жесткий какой-то, мне иногда даже не по себе рядом с ним было. — Едва я вспомнила Соболева, тут же содрогнулась, будто от холода. — Надеюсь, хоть с дочкой он будет мягким и внимательным.
— Будет конечно, — подбодрила меня Зоя, — он же ее так ждал.
Еще немного посидев и поговорив, мы с Зоей легли спать. Потому что ей завтра нужно было на работу, а мне нужно было возвращаться домой.
Но уснуть нормально я так и не смогла, едва я проваливалась в сон, как мне сразу слышался плач ребенка. И я тут же подскакивала на кровати, желая успокоить малышку. Но это был только сон.
Глава 47
Карина
Проворочавшись всю ночь с боку на бок, я так и не смогла нормально уснуть. К тому же этот сон про плачущего малыша не давал мне сомкнуть глаз. А в памяти тут же всплывала эта девочка. Я видела её всего один раз, но её образ чётко стоял у меня перед глазами. И едва я вспоминала её, как начинала болеть душа.
Я понимала, на что шла, но мне всё равно очень тяжело от того, что она сейчас не рядом. Или мне тогда так казалось, что я понимала? Конечно, что я тогда понимать? Когда единственной моей целью было спасти жизнь сына. Я тогда была готова на всё, лишь бы только Ваня жил.
И я до сих пор не могу понять одного, почему передо мной встал этот выбор. Спасти сына ценой разлуки с другим ребёнком, пусть и не биологическим, то таким родным и близким. И сейчас я не могу найти себе покоя, постоянно думаю о ней, слышу её плач, чувствую её тепло.
Я, наверное, схожу с ума от разлуки с ней? А иначе как все это объяснить! Как объяснить то, что я слышу этот плач.
Так всё, мне срочно нужно возвращаться к обычной жизни, чтобы как можно быстрее забыть все это.
Получиться у меня это сделать или нет, я не знаю. Но только, сколько бы я не страдала, как бы больно мне не было, девочку я больше не увижу никогда.
Больше не в силах валяться в кровати и копаться в себе, я приняла душ, потом приготовила завтрак.
— Ого, вот это сервис. — Прокомментировала моя заспанная подруга. — Ты чего как рано проснулась?
— Да я вообще не спала. — Честно призналась я. — Мне всю ночь плач младенца слышался. Зой, я что, с ума схожу? — обхватив горячую чашку с чаем обеими руками, спросила я.
— Ничего ты не сходишь. — Садясь на стул, вздохнула Зоя. — Это в тебе материнский инстинкт говорит.
— У меня от каждого этого плача грудь наливается. — Призналась я. — Нужно будет с доктором посоветоваться по поводу этого. Он мне через три дня назначил, но я к нему, наверное, сегодня вечером заеду.
— Ой, подруга, закрутила тебя жизнь. — Снова вздохнула она. — Ну, ничего, все самое страшное уже позади.
— Я надеюсь. — Ответила я.
После завтрака я, попрощавшись с Зоей, поехала домой, где меня уже ждал мой сыночек. По пути я заехала в магазин, чтобы купить ему подарки, ну и за продуктами, чтобы накрыть праздничный стол.
Зоя права, я должна перелистнуть эту страницу своей жизни, и начать жить заново.
Квартиру я открыла своими ключами. Антонина Викторовна уже знала, что я еду домой, а вот для Ванюши это был сюрприз.
— Ванечка, — слышу, как обращается к нему Антонина Викторовна, — посмотри, кто там пришёл?
Мой сыночек нехотя плетётся в прихожую, явно не ожидая меня здесь увидеть. Но едва поднимает на меня свои глаза, как с криком «Мама!» тут же несётся ко мне со всех ног.
Бросаю пакеты на пол, подхватываю сына на руки и крепко прижимаю к себе.
— Сыночек мой, родной, любимый. — Шепчу я, осыпая щечки сына поцелуями. — Как же я по тебе скучала.
— Я тоже по тебе очень скучал, мамочка. — Не скрывая слез, ответил Ваня. — Ты больше никуда не уедешь?
— Нет, я больше никуда не уеду. — Успокоила я его и снова прижала к себе.
— Никогда, никогда? — продолжал Ванюша.
— Никогда, никогда. — Пообещала я.
Я взяла сына за руки и слегка отстранила от себя.
— Господи, мальчик мой, как же ты вырос. — Заметила я.
— Конечно, мне же скоро уже четыре года будет. Я уже большой! — с гордостью сказал сынок.
Да, мой малыш уже совсем большой, как же быстро летит время. А я пропустила больше пяти месяцев его жизни. Но если бы я не согласилась на условия Соболева, Вани могло бы сейчас вообще не быть.
А он вот, довольный, розовощекий весёлый малыш, который обнимает меня так крепко, что моё сердце просто замирает от счастья.
— Ты