— Миссис Фик?
Кэролайн повернулась. В тени кто-то стоял. Высокий, широкоплечий, в низко надвинутой шляпе-котелке. Потрепанное пальто было расстегнуто и сильно порвано у плеча. Выйдя из жидкой темноты, глазам миссис Фик предстал юноша на полпути к мужчине — лет семнадцати, с еще довольно мягкими чертами лица, со смуглой кожей и скрытыми тенью глазами. Выговор у него был как у американца. Нахмурившись, Кэролайн выпрямилась и шагнула назад, она встретилась с ним взглядом и опустила пузырек с испорченной пылью глубже в карман юбки.
Юноша нащупал у себя на шее шнурок и протянул его миссис Фик. На шнурке висело кольцо с гербом Карндейла. Даже в слабом уличном свете площади кольцо казалось весьма необычным: полосы темного дерева и металла, сверкающего, словно черный иней. Казалось, будто оно всасывает в себя весь окружающий свет. Она вновь всмотрелась в черты незнакомца и вдруг поняла, кто перед ней.
— Ты Чарли, — робко улыбнулась она.
— Я не хотел вас пугать, — пробормотал тот.
Чарли Овид. Хаэлан. Юноша, о котором рассказывала Элис Куик после пожара в институте. Ему пришлось несладко, он пережил ужасное и даже попытался противостоять другру, Генри Бергасту и всему миру мертвых. А еще он потерял в орсине своего единственного друга, «сияющего мальчика» по имени Марлоу. Тогда Элис боялась, что он тоже погиб, и только позже из присланного с Сицилии письма Кэролайн узнала, что Чарли выжил.
Но что-то было не так.
Кэролайн более пристально рассмотрела стоящего перед ней юношу. Лоб его пересекала рана, из ноздрей сочилась кровь, костяшки пальцев распухли. На щеках виднелась странная сыпь, а под ухом — шрам. Глаза казались слишком старыми для его лет, и чудилось, будто он читает ее мысли.
— Я… я потерял свой талант у орсина, пытаясь остановить доктора Бергаста, — сказал он. — Я больше не хаэлан. Я обычный. Я… это просто я, — в голосе его звучала напряженность. — Я проделал долгий путь, чтобы оказаться здесь, миссис Фик. Я хотел написать вам заранее, чтобы вы знали, что я приеду. Но мисс Дэйвеншоу не сочла нужным. Она посчитала, что это небезопасно.
— Эбигейл Дэйвеншоу? Из Карндейла?
Юноша кивнул:
— Это была ее идея — найти вас. Ее и Элис.
На вымощенной булыжниками площади стояла тишина. Одинокий уличный фонарь освещал неровную поверхность, выхватывая из тьмы отдельные пятна. В ушах Кэролайн шумела кровь. Ее охватило тревожное чувство, словно она ждала этого, будто знала, что нечто подобное произойдет, с тех пор как сгорел Карндейл, с тех пор как ушли Элис, Комако, Рибс и остальные. У нее остались дети, искаженные глифики, остался брат — ей было о ком заботиться. Но, присмотревшись к стоящему в тени юноше, Кэролайн поняла, что ответственности теперь стало больше.
Чарли снял шляпу-котелок и провел длинной тонкой рукой по голове. Тьма ползла по нему, будто живое существо.
— Нам нужна ваша помощь, миссис Фик, — тихо сказал он. — Прошу вас.
«Странно, как одно решение в жизни может изменить все остальные, — подумала она, ругая себя. — Это все ты, Кэролайн Олбани Фик, и твое мягкое сердце. Однажды оно погубит тебя».
Но все же она заглушила доводы разума. Войдя в лавку, она посторонилась, пропуская паренька, а затем задвинула засов на уровне колена и сквозь мрак направилась к лестнице в подвал. Спустившись, Кэролайн зажгла свечу и жестом велела Чарли поскорее закрыть за собой дверь. Постепенно пламя разгорелось, высвечивая ступени. Этот подвал служил лабораторией на протяжении тридцати лет. Перед очагом стоял длинный дощатый стол, сколоченный Эдвардом несколько десятков лет назад; на нем вперемешку со стеклянными колбами, глиняными мензурками и пыльными дистилляторами были разбросаны стопки книг в кожаных переплетах и пергаменты с записями экспериментов Кэролайн. Повесив шаль на крючок, она придержала ее лезвием протеза, а здоровой рукой достала бутылочку с голубой пылью и осторожно поставила ее на стол.
Чарли же тем временем достал из плаща свиток, перевязанный бечевкой, и с любопытством посмотрел на сосуд.
— Что это?
Кэролайн замешкалась. Она держала огарок свечи боком, пламя разгорелось высоко.
— Я ходила посмотреть на труп, — тихо сказала она. — Труп Джейкоба Марбера. Это осталось от него.
— Джейкоба Марбера? — ноздри Чарли расширились.
— Да.
— Вы уверены? В том, что это был именно он?
— Черная всклокоченная борода. На руках и груди татуировки. Над трупом в воздухе висит облачко испорченной пыли, — она позволила себе слабо улыбнуться. — Я бы сказала, что уверена. Почти.
— Значит, он мертв, — вздохнул юноша. — Джейкоб Марбер мертв.
— А ты сомневался?
Он только кивнул.
— Значит, ты мудрее многих, Чарли Овид. А теперь скажи, что у тебя в руке? Послание?
Он молча протянул ей свиток. Кэролайн взяла его и медленно развернула, прижав угол тяжелым фолиантом. Это оказалось не сообщение, а нечто вроде рисунка, начертанного углем. Она зажгла еще одну свечу в блюдце, чтобы рассмотреть получше, и склонилась над бумагой.
— Зачем мне это?
— Мисс Дэйвеншоу сказала, что вы единственная, кто сможет прочесть.
— Это очень древние письмена, Чарли. Даже не знаю, смогу ли разобрать что-то.
— Но вы ведь знаете, что это? Знаете?
Кэролайн кивнула и спросила:
— Откуда это?
— На вилле под Агридженто нашлась… потайная комната, — ответил он. — Эти символы изображены там на всех стенах. Раньше, века назад, на этой вилле жили таланты. Она принадлежала Карндейлу, поэтому мисс Дэйвеншоу и отвезла нас туда. Сперва там были одни развалины, но мы постарались восстановить здание. Мисс Дэйвеншоу полагает, что эта надпись может быть ключом к открытию орсина и что она поможет нам вернуть Марлоу.
— Агносценты, — пробормотала Кэролайн. — Вот кто жил там. Они не были талантами, но жили рядом с ними, защищали их, хранили их знания.
— Агносценты, — прошептал юноша, пробуя на вкус незнакомое слово. — И как их найти?
— Найти? Ах, они давно исчезли, Чарли. О них ничего не слышно уже много веков.