Они удалялись, и я краем уха поймала сердитое:
– Нет, это не частное дело! Необученный маг может в любую секунду пошатнуть привычный нам порядок…
«Теперь меня будут искать еще и стражники».
Больше всего на свете мне хотелось найти экипаж, подкупить кучера и вернуться в дом герцога. Но я не могу. Это будет слишком подозрительно.
Стерев с лица слезы, я зашла в ближайшее кафе и заказала полный обед. Потом поделилась произошедшим с любопытной официанткой, которой не удалось ничего не увидеть.
– Какой кошмар!
Потом, после обеда, по совету девушки вышла с другой стороны заведения.
– Понимаете, я боюсь, что он соврал про невесту,– доверительно шепнула я. – Конечно, моя внешность не столь хороша, как, например, ваша, но… Что, если он просто хотел украсть меня? Я слышала историю о девушке, которую ее мучитель держал в подвале несколько десятилетий! Она рожала ему детей, а он выносил их на мороз…
Впечатлительная официантка всхлипнула, а после решительно произнесла:
– А ведь правда, когда люди пропадают перво-наперво надо к страже идти! У них же поисковый артефакт есть, надо-то всего лишь пару прядей волос да старую одежду.
Мне резко подурнело. Но я нашла в себе силы поддакнуть:
– Вот именно, вот именно. Берегите себя, диррани, вы так красивы! Вдруг он на вас переключится.
Девушка порозовела и поправила меня:
– Каддири, мне совсем чуточку не хватило до диррани.
– Ох, простите,– мы раскланялись, и я вышла на морозную улицу.
Шампунь, мыло, зубное зелье и зелье от женских дней я покупала без удовольствия и на скорую руку. Затем зашла в магазин готового платья и так же не слишком разбираясь, купила три новых комплекта и утепленный плащ.
Плащ, к слову, был не так хорош, как подарок герцога, но… Темно-серый с зеленым подбоем он отличался от накидки как день и ночь! А потому я, зайдя за угол, быстро переоделась. И проглотила следующее подготовленное семечко.
Теперь по моим плечам рассыпались огненно-рыжие кудри. А ожог от свежепридуманного цветка превратил мои губы в пельмени. Еще несколько контролируемых ожогов и слабый отек сделал мое лицо чуть одутловатым, что сильно уменьшило глаза.
Вот только такие сильные вмешательства в организм держатся очень и очень недолго. У меня меньше часа, чтобы добраться до дома!
Но что самое страшное, все эти манипуляции с лицом и губами я проделывала без зеркала, а потому не рискну снимать капюшон!
– Каддири, позвольте… О Богиня!
Я спокойно смотрела на незнакомого мужчину в весьма знакомой серо-пурпурной форме.
– Чего вам, дирр? – спросила я и громко шмургнула носом.
Он украдкой проверил меня на иллюзии, а после отступил на шаг и поднял руки:
– Обознался я, обознался.
А я, вновь набросив на голову капюшон, неспешно побрела к выходу с торговых рядов. День клонился к вечеру, народу становилось все больше, и затеряться было все легче.
Хотя я все равно подмечала серо-пурпурных людей.
«Кажется, мне не стоит больше покидать герцогский особняк», хмыкнула я про себя. А после спокойно прошла сквозь арку, покидая торговые ряды.
Все внутри меня требовало как можно скорее направиться в дом герцога. Тем более что отек уже начал спадать – это я по губам ощутила.
Но меня не оставляло ощущение чужого взгляда. Как будто кто-то за мной шел и я, уже привычно, свернула на не самую благополучную улицу. А потом на еще более не благополучную и так до практически до самого трущобного дна.
В это время суток там было относительно безопасно, особенно если соблюдать правила, нигде не задерживаться и иметь лихой, придурковатый вид. Я этим овладела в совершенстве, а потому, пройдя по тонким мосткам над замерзшей Вонючкой, вышла обратно к торговым рядам, но уже с другой стороны.
Где-то в трущобах я потеряла то самое ощущение всевидящего ока и потому с большим удовольствием остановила карету.
Правда, в этот раз я не рискнула ехать с комфортом и сошла сильно заранее.
А на подходе к особняку проглотила семечко и вернула себе свой обычный внешний вид. Не рискуя пользоваться парадным входом, я вошла со стороны кухни, прошла сквозь половину особняка и, с шумным вздохом, закрыла за собой дверь. Плюшевый диван манил меня к себе едва ли не с той же силой, что и постель, но… Нужно опустошить корзинку и отправить ее обратно.
Вытряхнув все покупки на ковер, я открыла окно и позволила корзине улететь. Проследив за ней взглядом, я закрыла створки и вспомнила, с каким недоумением наблюдала такой полет в свой первый день в Тамри. Тогда на меня навесили ярлык «лесной деревещины», но это было к лучшему – нищим тоже хочется выпендриваться. Им нужен кто-то, кто хуже них, и я была этаким блеющим ничтожеством. Но, тем не менее, вдоволь насмеявшись, они объясняли мне непонятные вещи.
«Когда я встану на ноги, то обязательно пошлю им пару корзин с едой и зельями. Не все желали мне добра, но… Я выжила, во многом, благодаря им», отметила я мысленно.
И едва не заорала, когда в комнату влетела зареванная Шайла! Служанка повисла у меня на шее и пыталась что-то выговорить, но никак не получалось, она все скатывалась в невнятные извинения и покаяния.
– Тш-ш, все живы?
– Да-а.
– Ну и все, значит, ничего непоправимого не случилось,– я усадила ее на диван. – Что случилось?
– Я предала вас,– Шайла горестно хлюпнула носом,– но я не хотела! Я не проверила-а-а-а.
И она пошла на второй круг слез.
В общем, минут через пятнадцать, мне удалось узнать, что герцог приготовил для меня несколько искажающих внешность артефактов и пару боевых магов. И, так же, выделил на сегодня карету со своими вензелями. Выезд был назначен на послеобеденное время, чтобы затеряться в людской толпе.
– Он сказал мо-ожно, а потом заговорил со своим секретарем,– Шайла икнула,– ну я и пошла. Я ж понятливая, мне не надо уточнять, что пора идти. И кошель он дал, с деньгами. А что еще надо? А потом…
– Потом меня не нашли и тебе устроили трепку? – вздохнула я.
– Герцог ругал меня, говорил, что у вас есть враги,– Шайла вздохнула,– что вы под его защитой, а ушли одна. Мне так стыдно!
– Ничего, ничего,– я похлопала ее по плечу,– зато в следующий раз ты уточнишь, не пустишь все на самотёк. Да?
– Да. Разобрать ваши покупки?
Она так отчаянно хотела быть полезной, что я была