— Прости, Лин, но мы должны следовать протоколу.
Я понимающе кивнула и сама отстегнула коммуникатор с запястья. Неприятное занятие, особенно когда соединительные провода втягивались под кожу, оставляя легкое жжение и чувство уязвимости, но правила обязывали меня сдать средства связи и оружие до момента подтверждения личности.
— Это ненадолго, — постарался поддержать меня Ив. — Если бы моего слова было достаточно, все эти процедуры и не потребовались.
Он всегда старался оправдаться, словно боялся быть виноватым во всех неприятностях на свете. Уголки его тонких губ опускались, светло-серые глаза грустнели. Пышные ресницы вздрагивали. Когда-то я даже завидовала их длине, как и длине темно-русых волос, которые Ив на манер моего отца носил собранными в хвост. Однажды я даже предложила ему их отрезать и приклеить к моим, и ведь даже не смутило, что у моих волос папин светло-пепельный оттенок.
Смешно теперь о таком вспоминать. Но сейчас привычная виноватая мина Улье почему-то не вызывала ничего, кроме легкого раздражения.
— Все в порядке, Ив, я знаю устав, — подтвердила я. — Надеюсь, мы можем обойтись без наручников?
— Конечно! — тут же подобрался капитан и кивнул кому-то за моей спиной. Двое вооруженных десантников, до этого стоявших в тени, сделали шаг вперед. — Ты же не планируешь сбегать. Не планируешь ведь? — Его вопрос прозвучал почти истерично.
Я заверила, что в моих интересах быстрее оказаться на своей базе, поэтому сопротивляться не буду, и мы наконец-то покинули ангар. Длинными стерильными коридорами и несколькими лифтами Ив вместе с двумя конвоирами проводил меня на верхнюю палубу в одну из переговорных комнат. Спасибо, что не в комнату для допросов. Хотя, не стоило отметать возможность в ближайшее время там оказаться.
Глава 10
— Полковник хотел побеседовать с тобой лично, — предупредил меня Улье, предлагая занять любое из пустующих мест за столом. — Но ему нужно закончить с делами, поэтому придется немного подождать.
— Хорошо.
Не став уходить далеко, я опустилась в ближайшее кресло. Спинка показалась неестественно жесткой, неудобной.
— Тебе нужно что-нибудь? Воды, кофе?
— Я бы не отказалась от стакана воды, — пришлось признаться. Системы жизнеобеспечения, конечно, штука хорошая, но с настоящей водой не сравнятся.
Ив вернулся через минуту вместе с бокалом, еще раз предупредил, что полковник появится, как только освободится, и наконец-то оставил меня одну. Его уход показался бегством.
Без коммуникатора ожидание становилось невообразимо скучным — я не могла связаться с Таем или хотя бы разобрать уведомления, скопившиеся за время вылета, поэтому спустя полчаса я позволила себе немного вздремнуть, уложив голову на сложенные поверх стола руки. Сон был тревожным и прерывистым, полным обрывков взрывов и каменных стен.
Разбудил меня шум отъезжающей перегородки.
— Старший сержант Линнея Трасс?
Этот голос я узнала — именно он спрашивал меня, сколько выживших осталось от моего отряда, поэтому поднималась на ноги и отдавала честь как и положено по уставу. Спина заныла то ли от неудобной позы, то ли от напряжения.
— Полковник Элиас.
— Вольно, солдат. Присаживайтесь, — фраза прозвучала не как приглашение, а как приказ.
Полковник оказался архонцем, как я или Улье. На вид ему было лет шестьдесят, не высокого роста, чуть полноват. Карие глаза. И, что удивительно, его голова была совершенно лысой — обычно наши мужчины предпочитали прикрывать наросты волосами, а этот словно специально выставлял их на показ. Непривычно как-то. И вызывающе.
— Расскажите, что произошло с вами на Жате, — не стал ходить вокруг да около полковник, занимая кресло напротив. Взгляд его темно-серых глаз был тяжелым, оценивающим. Цепким.
— Наш отряд совершал плановый облет квадратов с первого по сороковой с целью выявления сепаратистов, — заговорила я, выполняя приказ. — В двадцать восьмом квадрате борт двенадцать заметил восемь истребителей класса «Истра-6» посреди гор, и…
— «Истра-6»? — перебил меня полковник, нахмурившись. — Вы уверены?
— Да, в бортовом журнале моего корабля есть записи.
— Хорошо, — вопреки своим словам, мужчина похмурел еще больше. Складка между бровей стала глубже. — Продолжайте.
— После передачи данных связь с бортом двенадцать пропала, и капитан Ли отправил борт три и шесть выяснить статус пилота. Они успели увидеть только столб дыма, после чего попали под огонь поднятых в воздух «Истр» с эмблемой Космофлота на корпусе.
— Космофлота? — снова перебил меня полковник. — Сержант, вы понимаете, как это невероятно звучит? Чтобы наши корабли открыли огонь по нашим же кораблям?
Во взгляде офицера не было объяснимого сомнения, нет. Он почему-то смотрел на меня так, будто заранее обвинял во всем. Не только в том, что я якобы привирала. А даже в том, что я выжила.
В его глазах читалось холодное, хищное любопытство, заставляющее меня нервничать.
— Понимаю, полковник, — я запретила себе давать волю эмоциям, хоть такое откровенное недоверие меня раздражало. Я же сказала, что у меня есть записи! — Но я готова это подтвердить данными со своего бортового компьютера.
Кивком головы мужчина позволил мне говорить дальше. Вкратце я описала, как Хейн и Лек были уничтожены залпом неизвестного фрегата с орбиты, а связь с остальным отрядом была потеряна. Описала, как мы уходили от погони через горы и как погибала Эйв. О том, как Гейн ослушался приказа, тоже рассказала.
— Вам известно, что с ним случилось после этого?
Манера полковника вклиниваться в мой рассказ своими вопросами меня тоже раздражала.
— Я провела восемь часов внутри горной породы, которая глушила практически всю электронику, от навигации до связи, — я очень постаралась, чтобы мой голос звучал ровно, а не скатывался в обвинительные нотки. Я впервые оказалась на допросе, и, признаться, ожидала большего доверия к своим словам. Я же Трасс, в конце концов! Должна же знаменитая отцовская фамилия хоть как-то влиять на сидящего напротив офицера. — Мне неизвестно, что за это время происходило с другими членами моего отряда, в том числе с рядовым Гейном. После того, как я выбралась на поверхность, ни по одной используемой нами частоте я не смогла ни с кем связаться.
— Хорошо, хорошо, — откинувшись на спинку своего кресла, покачал лысой головой полковник. Он сложил руки на животе, и этот жест показался неестественно расслабленным.
Мужчина молчал, я тоже молчала, не зная, что еще говорить в такой ситуации. Это моя первая экстренная эвакуация, и пусть я знала протокол от и до, но на практике его еще не применяла.
— Сколько пилотов в вашем отряде, сержант Трасс?
— Пятнадцать.
— Они все были на Жате?
Это была общедоступная информация, и я не совсем понимала, зачем полковник меня об этом спрашивал, когда сам мог запросить данные. Если