Я поднял голову и посмотрел на разлом, висящий над крышей. Повелитель Разума держал его открытым, вкладывая в это свою волю или магию, точно я не знал.
Но у меня теперь был улучшенный навык. А потому я активировал Закрытие разлома.
Энергия хлынула из меня, потекла к порталу невидимыми нитями. Я почувствовал сопротивление: это Повелитель давил с той стороны, пытался удержать проход открытым.
Происходящее напоминало перетягивание каната, только вместо верёвки была сама ткань реальности.
[Нагрузка на магические каналы: 170 %]
Края разлома дрогнули. Начали сужаться, стягиваться к центру.
[Нагрузка на магические каналы: 180 %]
— Ты не посмеешь! — голос Повелителя впервые звучал по-настоящему злым. — Я уничтожу тебя! Я найду всех, кто тебе дорог, и заставлю тебя смотреть, как они умирают! Одного за другим!
Разлом затрещал. Свечение замерцало, начало гаснуть по краям. Ещё немного…
[Нагрузка на магические каналы: 193 %]
Боль в каналах стала почти невыносимой. Жидкий огонь тёк по венам, выжигал изнутри. Но я держался.
И наконец разлом схлопнулся.
Голос в голове исчез. И сразу стало легче, словно с плеч сняли невидимый груз, который давил всё это время. Я даже не замечал, насколько тяжело было его присутствие, пока оно не исчезло.
Люди вокруг начали приходить в себя. Моргали, озирались по сторонам, не понимая, как оказались на крыше в пижамах и халатах посреди зимы. Кто-то даже заплакал. Кто-то начал кричать. Нормальная реакция нормальных людей на ненормальную ситуацию.
Я убрал барьеры и уничтожил двух оставшихся Пожирателей небольшими Разрывами. Твари даже не сопротивлялись, ибо без контроля Повелителя они стали медленными и тупыми. Словно компьютеры, отключённые от сети.
[Пожиратель Сущности уничтожен ×2]
[Получено опыта: 80]
[Текущий опыт: 1079/1300]
Неплохо. До тринадцатого уровня совсем немного осталось. А там и до пятнадцатого будет рукой подать.
— Вы хорошо постарались, — позади раздался знакомый голос.
И я обернулся. Дружинин стоял у двери на крышу, тяжело дыша. Лицо красное, на лбу капли пота, несмотря на мороз. Видимо, тоже бежал по лестнице все девять этажей.
— Спасибо, — выдавил я. Сил на разговоры уже не оставалось.
Куратор подошёл ближе и протянул мне руку. Я попытался встать, опёрся на его плечо…
[Нагрузка на магические каналы: 203 %]
[ВНИМАНИЕ: критическая перегрузка]
[Микроповреждения магических каналов зафиксированы]
[Рекомендация: немедленный отдых, минимум 48 часов]
[Принудительное отключение систем для предотвращения необратимых повреждений]
Ноги подкосились. Мир вокруг поплыл, закружился каруселью, начал темнеть по краям. Звуки стали глухими, далёкими.
— Глеб? Глеб! — голос Дружинина доносился откуда-то издалека. Я почувствовал, как он подхватывает меня, не даёт упасть, но тело уже не слушалось.
А потом темнота накрыла меня с головой, и я провалился в пустоту.
* * *
Андрей Валентинович нёс Глеба Афанасьева на руках, спускаясь по лестнице. Преодолеть девять этажей без лифта довольно непросто, особенно когда тащишь на себе восемьдесят килограммов бессознательного тела. Ноги гудели, спина ныла, а в боку кололо так, словно туда воткнули раскалённый прут.
Но Дружинин не останавливался.
Глеб был бледный как мел. Из носа сочилась кровь, размазанная по щеке и подбородку. Голова безвольно свесилась набок, руки болтались при каждом шаге. Если бы не слабое дыхание, можно было подумать, что парень мёртв.
Но он дышал. И это главное.
Дружинин вспомнил, как Глеб рванул к зданию, не слушая никого. Как взлетел по этой же лестнице за считанные секунды, используя свою пространственную магию. И как потом, на крыше, в одиночку закрыл разлом A-класса, который держал открытым тот, кто называет себя Повелителем Разума.
Мальчишка восемнадцати лет только что сделал то, что не смогла бы большая часть элитных оперативников ФСМБ.
Дружинин вышел из подъезда и сразу оказался в эпицентре хаоса. К нему бежали со всех сторон.
— Он живой? — первым подлетел Алексей.
— Живой, — Дружинин кивнул. — Как понимаю, снова магическое истощение.
— Давайте носилки! — крикнул кто-то из военных.
Они тоже пришли в себя и начали наводить порядок.
— Не надо. Сам донесу, — отрезал Дружинин.
Дружинин не хотел выпускать парня из рук. С одной стороны, это было глупо: только лишнюю нагрузку брать. Но после всего, что сегодня произошло, ему казалось важным донести Глеба до скорой лично. Словно это был его долг. Или искупление за то, что он не смог помочь парню там, на крыше.
Толпа расступилась перед ним. Люди смотрели на бессознательного парня с благоговением, с ужасом и даже с надеждой. Гражданские, которых Глеб только что спас от разлома, уже спускались из здания. Они прекрасно понимали, что произошло и кто их спас.
— Это Афанасьев? — донеслось откуда-то сбоку. — Тот самый?
— Он закрыл разлом! Один!
— А Альфа? Говорят, он убил Альфу!
Голоса сливались в неразборчивый гул, и Дружинин шёл вперёд, не обращая внимания. Впереди уже виднелась машина скорой помощи с эмблемой ФСМБ на борту.
— … единственным в команде, чьи способности позволяли противостоять такой твари… — это уже журналист, говорящий в камеру.
Дружинин краем глаза заметил логотип федерального канала. Быстро работают, черти. Не прошло и получаса после закрытия разлома, а они уже здесь снимают и комментируют.
— … Глеб Афанасьев, восемнадцатилетний маг S-класса, в одиночку уничтожил существо, которое эксперты классифицировали как Альфу. Кроме того, именно он закрыл разлом A-класса.
Дружинин отвернулся. Потом будут и интервью, и отчёты, и разборы полётов. Сейчас главное — донести парня до врачей.
Двери скорой распахнулись. Медик в форме ФСМБ выскочил наружу, увидел Глеба и побледнел.
— Что с ним? — сразу спросил врач.
— Магическое истощение.
— Кладите сюда. Осторожно.
Дружинин аккуратно опустил Глеба на носилки внутрь машины. Парень даже не шевельнулся. Только веки слегка дрогнули, когда медик начал подключать датчики.
— Я с ним поеду, — Алексей уже забирался внутрь, не спрашивая разрешения.
Дружинин кивнул. Командир группы Громова имел право. Да и кто-то из своих должен быть рядом, когда парень очнётся. Незнакомые лица врачей — не лучшее, что можно увидеть после такого.
— И я поеду, — сказал Дружинин.
Алексей кивнул. Двери скорой захлопнулись, и машина тронулась, включив сирену.
— Сегодня этот парень сделал невозможное, — сказал Дружинин, смотря на бессознательного Глеба. — И кажется, он сам этого не понимает.
— Скоро поймет. И тогда я не уверен, что он захочет остаться в Академии, — ответил Алексей и отвел взгляд к окну, словно стыдясь чего-то.
Андрею Валентиновичу показалось, что глава отряда знает куда больше, чем говорит. Но расспрашивать не стал.
Одно он знал точно: если кто-то