Некромантия считалась одним из таких типов. Не запрещённая, но строго контролируемая. Маги этой специализации работали с энергией смерти — могли поднимать мёртвых, управлять духами, создавать различные проклятия. В боевых условиях — крайне эффективны. В неумелых руках — крайне опасны.
Полигон для некромантов отличался от обычного. Стены его были покрыты специальными рунами, поглощающими энергию смерти. Чтобы ни капли не просочилось наружу.
Мы остановились за толстым стеклом, отделяющим зону наблюдения от тренировочной площадки. Здесь же располагался пульт управления — консоль с экранами и переключателями.
За пультом стоял преподаватель — высокий худой мужчина в чёрном халате.
— Андрей Валентинович! — он повернулся к нам и расплылся в улыбке. — Сколько лет!
— Виктор Семёнович, — Дружинин пожал ему руку. — Давно не виделись.
— Лет семь, не меньше.
— Давно вы в преподавание ушли?
— Уже больше пяти лет. Здесь куда спокойнее, чем на передовой.
— Понимаю. А я вот вернулся, — куратор кивнул на меня. — Скоро нас на сложнейшие разломы будут отправлять. Но мне даже нравится. Словно снова почувствовал себя молодым.
Интересно, откуда они были знакомы, но спрашивать я не стал. Сейчас момент не подходящий.
На полигоне за стеклом тренировались студенты. Человек восемь, все в специальных защитных костюмах. В центре площадки парила иллюзорная тварь — полупрозрачный силуэт чего-то многолапого и зубастого.
— Смотри, Илья, — Дружинин указал на студентов. — Видишь, что они делают?
Парень уже во все глаза наблюдал за происходящим.
Студенты выстроились кольцом вокруг твари. Из их рук вытекала чёрная энергия. Это потоки смерти сплетались в воздухе, формируя купол.
Огромный чёрный купол, который медленно сжимался вокруг иллюзии.
— Массовая техника «Объятия бездны», — пояснил Виктор Семёнович. — Требует слаженной работы всей группы. Если хоть один ошибётся, то купол развалится.
Купол продолжал сжиматься. Тварь внутри забилась, пытаясь вырваться, но чёрные стены держали её крепко. Энергия смерти разъедала иллюзию, превращая её в ничто.
— Я ведь тоже так смогу, — прошептал Илья. В его голосе было столько восхищения, что я невольно улыбнулся.
— Сможешь, — кивнул Дружинин. — Но не факт, что понадобится.
Вместо ответа Илья лишь хмыкнул.
— Кстати, — куратор посмотрел на сына. — Завтра едем в полицейскую академию. Там тоже будет интересно. Может, даже лучше.
— Пап, ну зачем? Я уже увидел всё, что хотел.
— Мы только пришли. Ты ещё ничего толком не видел.
— Увидел. И мое решение только подкрепилось.
— Ты даже не понимаешь, в какую опасность лезешь, — голос Дружинина стал жёстче. — Это не игра, Илья. У разломов погибают люди. Постоянно.
— Но ты же работаешь с магами! И ничего! — Илья повысил голос, поскольку снова куратор поднял больную тему.
Они продолжали спорить, а я смотрел на полигон. Купол энергии смерти сжимался всё сильнее. Иллюзорная тварь уже почти исчезла — от неё остался только смутный контур.
Но вдруг купол резко схлопнулся. Чёрная энергия взорвалась во все стороны, и что-то вылетело из эпицентра. Что-то тёмное, бесформенное, стремительное.
И полетело оно прямо в окно. Стекло разлетелось вдребезги.
Я успел выставить щит перед собой, ибо рефлексы сработали раньше, чем мозг осознал опасность. Но Дружинин оказался быстрее.
Он метнулся к сыну, закрывая его собой, и выбросил вперёд барьер из чистой энергии. Голубоватое сияние вспыхнуло между ним и летящей тварью.
Тварь врезалась в барьер и прилипла к нему.
Теперь я мог рассмотреть её лучше. Чёрная, скользкая масса размером с кошку. Без определённой формы — постоянно перетекающая, меняющаяся. Что-то среднее между слизнем и медузой, только из чистой энергии смерти.
— Побочный продукт неудачной техники. Такое иногда случается, когда некроманты теряют контроль, — выкрикнул преподаватель, отскакивая в сторону.
Тварь ползала по барьеру вверх-вниз, оставляя за собой шипящие следы. Там, где она касалась защиты, энергия Дружинина истончалась, разъедаемая смертью.
— Вау! — просипел Илья из-за спины отца. Страха в его голосе не было — только восторг. — Я тоже так смогу!
— Илья, отойди! — рявкнул Дружинин.
Но парень его не слушал. Он поднял руку, направив указательный палец на тварь.
И от его пальца отделилась крошечная искорка чёрной энергии. Направилась к барьеру.
Тварь мгновенно среагировала. Метнулась к искорке и с видимым удовольствием её поглотила. Потом повернулась к Илье, словно почуяв источник пищи.
— Ты сможешь лучше, — процедил Дружинин, пытаясь удержать барьер. — И при этом тебя не будет преследовать постоянная опасность. Ты хочешь, чтобы во время боя подобная тварь впилась в тебя?
— Как она вопьётся? — Илья улыбнулся. — Она же такая милая!
Чувство прекрасного у нас явно отличалось.
— Милая⁈ Да если она пройдёт через этот барьер, она тебя уничтожит!
— Но она же не пройдёт.
Стоило ему это сказать, как барьер треснул. И тварь метнулась прямиком к Илье.
Глава 14
Тварь метнулась к Илье, и я едва успел среагировать.
Барьер встал между ней и парнем за долю секунды до столкновения. Чёрная скользкая масса врезалась в новую мерцающую преграду и зашипела, расплющиваясь о невидимую стену.
Краем глаза я заметил, что Виктор Семёнович тоже попытался поставить защиту, но я его опередил. У меня рефлексы сработали быстрее, чем успел подумать. Всё-таки не зря тренируюсь целыми днями.
— Вот это да! — выдохнул Илья, выглядывая из-за спины отца.
Дружинин мгновенно сместился, закрывая сына собой. Рука легла на плечо парня, удерживая на месте, но Илья пытался вырваться, чтобы рассмотреть тварюшку получше.
Полноценным монстром её, конечно, не назовёшь. Слишком мелкая и недоделанная, что ли. Скорее сгусток энергии, обретший примитивную форму.
— Стой на месте, — голос куратора был напряжённым, он переживал за сына.
Илья, разумеется, не послушался. Вырвался и подошёл вплотную к барьеру, разглядывая чёрную массу с нескрываемым любопытством. Тварь продолжала биться о преграду, оставляя на ней тёмные разводы.
— Что с ней будет? — спросил Илья у преподавателя.
— Как что? — Виктор Семёнович пожал плечами с показным спокойствием. — Сейчас уничтожу.
— Как «уничтожите»? — парень захлопал глазами. — Она же живая!
— Она только кажется таковой, — преподаватель подошёл ближе, изучая тварюшку сквозь барьер. — Это энергия смерти. Она поглощает всё на своём пути. Разума у неё нет.
Илья нахмурился, продолжая смотреть на чёрный сгусток. Он как раз перестал биться о преграду и теперь медленно расползался по поверхности барьера, словно пытаясь найти щель.
— Печально, — вздохнул Илья. — Я бы хотел такого питомца.
Сейчас он напоминал ребенка, которому в магазине не купили понравившуюся игрушку. Но этот задорный интерес легко понять: парень впервые так близко подошёл к своей мечте.
— Илья, нет, — отрезал Дружинин.
— Пап, ну она же милая!