Твой папа поблагодарил молодого полицейского, пожав ему руку. Этот парень был на десять с лишним лет младше тебя, но он, как и ты, проявлял внимание и заботу, говорил все то же, о чем раньше постоянно нам напоминала ты. Ты всегда просила нас быть осторожными в дороге, говорила, что, если случится что-то опасное, мы должны немедленно связаться с тобой, просила никуда не спешить. Ты обещала, что обязательно поедешь с нами, как только получишь отпуск. Ты просила нас тебя подождать.
Когда мы добрались до долины Куэрдэнин, ливень уже прошел. Мы с огромным трудом поднялись на это небесное плато и увидели, что заснеженные горы, прежде скрытые плотными облаками, полностью открылись под порывами ветра. Солнце медленно поднималось из-за их пиков, его лучи не били в глаза, а мягко окутывали вершины золотистым сиянием, словно кто-то махал нам оттуда рукой. Над степью раскинулась радуга, а горы, словно украшенные золотой каймой, величественно возвышались перед нами. Это было настолько прекрасно, что захватывало дух. Я невольно сказала: «Разве в раю можно увидеть что-то столь совершенное?»
«Юаньюань… Она наверняка это видела. Ее взгляд задержался здесь, на райском уголке Синьцзяна. Ей доступна вся красота, что есть на небе и на земле. Она ангел, лишь заглянувший к нам, а теперь вернувшийся обратно на небеса».
Когда твой папа произнес эти слова, я больше не могла сдержать слез. Моя дорогая дочь… Все пять лет мама ни на секунду не переставала скучать по тебе.
Когда ты решила пожертвовать свои органы, чтобы спасти другие жизни, мы с папой гордились тобой, но наши сердца разрывались от боли. Ты — наша кровиночка, ты была такой доброй, такой светлой… Но, кроме воспоминаний о тебе, у нас больше ничего не осталось.
Мы изо всех сил пытались вырвать тебя из рук смерти, но она не согласилась обменять наши жизни на твою. Каждый наш день после этого стал бесконечной пыткой. Мы не знали, как в старости пережить боль от утраты дочери. Мы ведь были самой счастливой семьей, и вдруг нас разделила смерть. Кто способен понять нашу скорбь?
Доченька, мы пообещали тебе, что пойдем дальше и потому не можем отказаться от жизни. Мы скучаем по тебе, и нам захотелось побывать в том городе, где ты жила, увидеть те пейзажи, которые ты видела каждый день. Я не знаю, в каком именно месте Синьцзяна ты теперь находишься, но я уверена, что ты видела каждый его уголок. Ведь ты так любила этот край.
Судьба позволила тебе обрести другую форму завершенности и смысла. Я думаю, та девушка из Синьцзяна, которой достались твои глаза, наверняка любит жизнь так же, как и ты. И она обязательно будет их беречь.
Папа и мама очень-очень скучают по тебе, дочка! Мы хотим лично побывать в городах, где ты жила. Если здоровье позволит, мы мечтаем поехать в Пекин, Ганьсу, Ухань, в каждый уголок, где ты когда-то дарила свою доброту и любовь. Мы не хотим никому мешать — нам бы только почувствовать те города, в которых была ты. Только так мы сможем немного утешить себя.
Моя дорогая Юаньюань, почему моя жизнь оказалась такой долгой? Такой долгой, что я проводила тебя в последний путь и мне никак не догнать тебя поскорее… Я все время думаю: если бы я тогда знала, что все так обернется, разве отпустила бы тебя в Ухань? Если бы ты всегда оставалась рядом с нами, может, мы сумели бы тебя защитить? Но твой папа сказал: «Сколько бы раз жизнь ни началась заново, она все равно выбрала бы свою мечту. Все равно захотела бы стать хорошим врачом и спасать людей. Если бы она боялась смерти, то не выбрала бы такую профессию».
Эту фотографию мы сделали с помощью селфи-палки, которую ты нам оставила. В последний момент обратного отсчета твой папа крепко взял меня за руку, а вторую прижал к своему сердцу и сказал: «Ты с нами».
Я невольно посмотрела на свое предплечье — на то место, где ты любила держать меня под руку. Доченька, мы пришли навестить тебя. Долина Куэрдэнин оказалась волшебным местом, как ты нам ее и описывала. Мы навсегда запомним этот момент до самой нашей смерти.
Я не знала, куда отправить письмо, и потому указала адрес, по которому ты раньше снимала жилье в Ухане. На самом деле уже неважно, кто его увидит: после того как я все это написала, мне стало легче на душе. Я понимаю, что ответа не будет, но почему-то мне кажется, что ты все-таки это прочитаешь.
Ты как падающая звезда, ведь звезды падают на землю. На самом деле ты всегда рядом с нами, правда?
Юаньюань, папа и мама с нетерпением ждут встречи с тобой, чтобы однажды снова почувствовать ту теплоту и любовь, что была между нами на земле.
Любящие тебя папа и мама
Линь Синь больше не могла сдерживать эмоции, она разрыдалась в голос, так, что перехватывало дыхание. Ей было невыносимо представить, какую боль пережили эти пожилые люди, пока писали свое письмо.
Она рукой смахнула слезы, боясь, что они могут намочить бумагу и размыть строчки. Живые иероглифы напоминали ей: это письмо — не фантазия, а реальность. Звезда по имени Юаньюань принесла его к ней. С помощью ее тела Юаньюань дочитала его до конца.
Она снова и снова рассматривала фотографию, сделанную в долине Куэрдэнин: мама Юаньюань слегка подняла руку, а ее папа приложил ладонь к сердцу. Их лиц не видно, но фигуры словно оживают перед глазами, такие знакомые и такие родные. Они излучают одновременно и печаль, и величие. Чтобы попасть в Синьцзян, им наверняка пришлось преодолеть множество трудностей. Но куда тяжелее была другая дорога — эти пять лет, прожитые в боли из-за смерти дочери. По сравнению с дистанцией до Синьцзяна эта оказалась мучительнее и длиннее.
Линь Синь прочитала столько книг и видела бесчисленные истории в чужих романах, но никогда не думала, что однажды что-то столь необычное случится с ней самой. Ей хотелось сделать хоть что-то для семьи Юаньюань,