А чтобы не терять времени, я начну тебя испытывать; вот я спрячусь, а ты отыщи меня.
– Когда выйдешь во двор, – шепнула жена Паку, – увидишь петуха, который роется в навозной куче, – это и будет отец.
Пак вышел на двор, увидел петуха и говорит ему:
– Что вам за охота, тестюшка, рыться в навозе?
Петух преобразился в отца жены и сказал:
– Ну что ж, на этот раз угадал, как-то в другой раз угадаешь?
– Теперь он будет черным жирным боровом, вот там, за этим амбаром, – прошептала жена Паку.
Пак зашел за амбар и говорит черному борову:
– Что вам за охота, тестюшка, свой собственный амбар подрывать?
В то же мгновение боров превратился опять в тестя.
– Хорошо, и на этот раз угадал ты. Как-то справишься со старшим моим зятем!
Скоро пришли мужья и всех остальных семи дочерей старика, который и предложил старшему задать какую-нибудь загадку Паку.
– А вот я пущу стрелу из лука, – сказал старший зять, – а он, Пак, пусть не дозволит ей упасть ни на небо, ни на землю…
– Ничего, справимся, – шепнула жена мужу.
И, как только старший зять выпустил стрелу, жена Пака в то же мгновение обратилась в кречета и подхватила стрелу. Старший зять, видя это, в свою очередь, превратился в орла и пустился за кречетом. Видит кречет, что не спастись ему от орла, выпустил стрелу на землю, как раз в том месте, где в это время проходил сын одного предводителя дворянства.
– Ну, все равно, – сказал старший зять, превратившийся опять в человека, – стрела моя упала на землю, и жены мы тебе не отдадим!
– Скажи, что не на землю упала стрела, а попала в затылок сына предводителя дворянства, – шепнула жена Паку.
– Ну, в таком случае, – сказал опять старший зять, – по уговору ты должен стрелу передать мне в руки, а потому иди на землю и принеси ее мне.
– Проси у них лошадь, – шепнула жена. – Когда тебе будут давать красивых лошадей, ты проси маленькую, мохнатую, горбатую – уродца-лошадь; она стоит в заднем стойле.
Так Пак и сделал, несмотря на все насмешки и остроты старика и зятьев, что его выбор пал на такого урода-коня, никому не нужного. А конь-то этот и был конь удивительный: как только Пак сел на него, сейчас же конь спустился легко и спокойно с неба, прямо к дому предводителя дворянства. Там, по случаю смерти сына, все были в глубоком трауре и громко плакали.
– В чем дело? – спросил плачущих Пак.
– Да вот был у нас сынок живой, веселый и здоровый, а вот только что перед тобой упал и лежит мертвый!
Никто из родных не заметил стрелы, потому что она была очень тонка и вся ушла в тело молодого дворянина.
– Ну хорошо, – сказал Пак, – ваш сын не умер, я оживлю его, но для этого уйдите все и оставьте меня одного с ним.
Оставшись, он осторожно вытащил тонкую стрелу – и покойник тотчас же ожил. Поднялась в доме радость и веселье. Пак хотел в тот же день уехать назад на небо, но обрадованные родители не отпускали такого дорогого гостя и три дня пировали с ним. На четвертый день Пак сказал, что ему необходимо ехать; распрощавшись с гостеприимными хозяевами, сел на своего мохнатого коня-уродца и скрылся в облаках.
– Ну, вот твоя стрела, – сказал он старшему зятю.
Делать было нечего, надо было покориться уговору и отпустить Пака с женою на землю. Но все родные стали уговаривать Пака остаться здесь, жить на небе.
– Что тебе делать на земле? – говорили они. – Ни родных, ни друзей у тебя нет там. А здесь, коли останешься с нами, мы пристроим тебя на службу к Оконшанте, и будешь доволен.
Подумал Пак, посоветовался с женою, и порешили они остаться навсегда жить на небе.
В ожидании места Пак ездил пока с женою, которая была на службе у Оконшанте. Они ездили на драконе, и жена его из мраморного флакончика выливала дождь, где он нужен был на земле. Когда они летели над Кореей, Пак, показывая, говорил жене:
– Вот Корея! Это Сеул, а это провинция Пиандо, а вот, смотри, и наше милое озеро! Как оно высохло с тех пор: налей же побольше воды в него из флакона!
Жена исполняла его просьбу, но он просил ее не скупиться. Она лила еще, но Паку все было мало; он отнимал у нее флакон, пока, шутя и играя так, однажды они уронили флакон. Он упал в жерло вулкана, который и потух от того, а в его кратере образовалось озеро Великого Дракона, из которого и потекли с тех пор три реки: Амнока, Туманган и Сунгари. Великий Оконшанте не прогневался на свою любимицу – жену Пака, но он отстранил ее от дела и не дал никакой службы ее мужу.
Он сказал:
– У них довольно и без того дела.
А дело их было – любить друг друга.
Так и до сих пор живут Пак и жена его на небе.
Добродетельная жена
Один человек выкрал себе жену, и ушел он с ней на Амноку рыбачить. И жили на Амноке. Пока муж был здоров, все шло хорошо, потому что они любили друг друга. Другой раз нет рыбы – ну, покрепче прижмутся друг к другу, чтобы меньше есть хотелось, и уснут. Но простудился раз муж на реке и свалился. Тогда плохо пришлось им: нет рыбы, нет чумизы, нет денег знахаря позвать. Лежит муж и говорит:
– Если б мне теперь рыбки съесть, я бы выздоровел, а без рыбы умру.
Ничего ему не ответила жена и ушла на реку.
Сидела, сидела – нет рыбы.
Тогда она взяла нож, вырезала из своей ноги длинный кусок мяса, пришла домой, изжарила и подала мужу.
– Я никогда не ел такой вкусной рыбы, – сказал муж, – как ты поймала ее?
– Я сидела на берегу и просила небо и морского царя, и рыба выскочила из воды ко мне на берег.
– Ах, – сказал муж, – я уже наполовину ожил, еще бы одну такую рыбку, и совсем бы я выздоровел. Не попросишь ли ты еще одну?
– Попробую, – сказала жена и опять пошла и вырезала себе кусок мяса из второй ноги.
Муж съел и сказал:
– Ну теперь я совсем здоров: никогда я не ел