– Отрадно, что вы понимаете свою слабость и…
– Свое место? Мне двенадцать лет профессор. Мое место за гребаной школьной партой, и никак иначе. А если это не так, значит это проблема взрослых, а не моя. Значит в обществе что-то прогнило. Очень сильно прогнило.
– Возможно и так. Но я так и не узнал, кто же ваш учитель, и когда вы успели с ним встретиться.
– Профессор, есть вещи, о которых мы не можем говорить, даже если захотим.
– Значит нерушимый обет или что-то в этом роде.
– Именно.
– Думаю, вы уже можете вернуться в школу. Я сейчас наколдую вам дезилюминационные чары, и вы сможете вернуться к себе в комнату. Думаю, вам стоит отдохнуть после насыщенного дня. Да и скоро, думаю не позже завтрашнего дня, вернется директор.
– Еще один момент профессор, если вы не против.
– Слушаю вас.
– Насколько я знаю, вы дружны с лордом Малфоем, не так ли?
– Предположим. Зачем он вам?
– Видите ли, вся школа видела, как феникс Дамблдора вынес Джини Уизли и Рона Уизли и отнес их в лазарет.
– И?
– Вот мне и хочется спросить у члена попечительского совета, что в школе делала эта курица. Это ведь опасный хищник 5Х ранга. Как он смог пролезть за барьеры школы? Кто его впустил?
– Поттер, это же птица Дамблдора!
– А Дамблдор кто? Его же отстранили, так что он не директор. А значит, птичка не имеет права находиться тут.
– А ничего, что эта птичка спасла вас?
– От кого?
– Как это?
– Профессор Снейп, вы можете вернуться в тайную комнату и лично проверить. Там нет никакого василиска. Это все слухи и россказни врагов министерства.
– Поттер, вам не говорили, что вам отлично подошел бы факультет Слизерина?
– Шляпа предлагала. Но настоящие Слизеринцы поступают в Гриффиндор.
– С чего бы?
– Чтоб никто не догадался профессор. Вы обсудите вопрос с лордом Малфоем?
– Да, но вряд ли это принесет хоть какие-то плоды.
– Несомненно. Но в дело пусть занесут. Чем толще папка с компроматом, тем больше возможностей. Курочка клюет по зернышку.
– Вам пора идти мистер Поттер.
– До свидания профессор.
«Малец, думаю тебе пора вернуться в комнату и хорошенько отдохнуть.»
«Сначала в медпункт. Я хочу проведать кое кого.»
«Кое кого? Неужели надеешься, что рыжая милашка после чудесного спасения воспылает к тебе любовью, и…»
«Не паясничай. Ты отлично знаешь, что я всего лишь хочу провести немного времени с Гермионой.»
Однако, добравшись до медпункта, я первым делом попала в руки мадам Помпфри, которая минут двадцать интересовалась моим самочувствием и ругала меня за то, что я сразу же не явился к ней, а где-то шлялся.
Лишь после того, как на меня навесили дюжину диагностических чар и убедились, что со мной все в порядке, только тогда мне было позволено навестить подругу.
Только тогда я не знал, что самое суровое испытание этого дня меня ждет впереди. В каком-то смысле рыжие недоразумения меня спасли. То есть, их зелья более чем на три четверти блокировали мое восприятие к окружающим людям, оставляя место только для самых сильных чувств.
Каждый раз, когда мы приходили проведать подругу по моей инициативе, рыжее чмо через минуту начинал ныть про шахматы или другие намного более дегенеративные развлечения, и я мне приходилось уходить. Да и все внимание опять же было приковано к моему “другу”.
На этот раз, когда я увидел Гермиону лежащей на кровати, мое сердца на несколько секунд просто перестало биться. В груди поселилась такая тяжесть, что я чуть не упал, и мне пришлось поскорее добраться до стоящего рядом с кроватью стула и присесть.
Вечно любознательное и потешно серьезное лицо окаменев стало просто маской. Казалось, жившие своей жизнью непослушные, но такие живые и такие манящие кудри перестали дышать, и просто валялись на кровати.
В глазах опять защипало, а чувство вины сдавило и так тяжелое сердце, не позволяя сделать глубокий вздох. Даже в таком виде, она все равно удержала меня своей нитью в этом мире, и не позволила погибнуть. А я всего несколько раз посещал ее на пару минут, и на этом все.
Конечно, в этом была малая часть моей вины, но и моя вина тоже присутствовала.
Ну а больше всего бесило собственное бессилие. Я просто ничего не мог поделать в сложившихся обстоятельствах. Проклятая мандрагора должна была быть готова лишь через месяц, к концу учебного года, и я никак не мог заставить ублюдков расти быстрее.
Хотя, я задумался насчет того, чтобы просто взять и купить на свои деньги это растение. В конце концов продается все, ну а я довольно богат.
«Я бы не стал спешить с этим вопросом.»
«Почему?»
«У меня для тебя плохие новости.»
«Сделай этот день еще прекраснее учитель. Я внимательно слушаю.»
«Твою подругу травили, точно так же, как и тебя.»
«Зелье доверия?»
«И малыми дозами зелье амортенции. Кто бы этим не занимался, действовал он грамотно. Девочке давали минимальную дозу. Но это с годами дало бы накопительный эффект.»
«Я убью рыжих уебков.»
«Обязательно. Это даже не обсуждается. Но не сейчас. Оставь эту стрелу мести пока что в колчане. Для нее придет свое время. Но прямо сейчас, твоя подруга в безопасности. Если ее разбудят, под действием зелий она будет тянуться к рыжим, а те в свою очередь начнут травить ее сильнее, чтобы она повлияла на тебя. А так, в конце года она проснется, и вы вернетесь домой. А там, можно будет обратиться к медикам, чтобы тебе и ей помогли.»
«Мне?»
«В твоей крови тоже плавает эта дрянь. Но разум игрока почти всю ее блокирует. Но очищение не помешает.»
«Понятно. Может стоит обратиться к мадам Помпфри?»
«Твоя подруга уже долгое время лежит тут, и ее проверяли всеми возможными способами. Думаешь эта старая сука не знает, что девочку систематически травили?»
«Выходит, вообще никому нельзя доверять?»
«Обычно все не должно было быть так. Вообще-то почти во всех мирах у целителей своя каста, и особенно при работе с детьми они берут на себя определенные обязательства. Тебе стоит пообщаться с другими целителями. Даю девяностовосьмипроцентную гарантию, что ее прикопают свои же.»
«Нужно будет посетить Мунго.»
«Но это будет позже. А пока, раз уже ты собираешься до ночи сидеть ту