— Она не выходила из кабинета сутки, а потом во время завтрака сообщила всем нам о том, что у Сергея есть внебрачная дочь. И сразу сказала, что намерена забрать тебя из детдома, если тест ДНК подтвердит наличие родственной связи.
— Хотела журналистов опередить?
— Ась, — Вита вновь вздыхает, — да, не стану скрывать, по-началу ты действительно свалилась как снег на голову и была той самой костью в горле, о которой обычно в таких случаях говорят, но потом… Мне кажется, наша госпожа Немцова прониклась к тебе.
Я тоже это чувствовала.
Хотя возможно, я просто отчаянно хочу верить в то, что слышу.
— Будь уверена: холодное, как ледяной айсберг, сердце оттаяло. Пусть и запоздало, — в её глазах читается грусть и тоска.
— Это потому что она катается как богиня, — ревниво высказывает свою версию Мирослава.
— Да, в Назаровой мама увидела себя, — улыбается Вита. — Волевой характер, огонёк в глазах, дикая работоспособность и выносливость, талант от бога. Никогда не забуду, как поверг её в шок твой первый прокат.
— Она не ожидала, да? — мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке.
— Естественно не ожидала! Чтоб вы понимали, ей пришлось в тот вечер принимать успокоительные. Она жутко завелась на тему того, что Ксения намеренно скрывала от неё такой бриллиант!
— А мне сказала, что прокат так себе…
Задело тогда очень. Я ведь старалась изо всех сил.
— Чтобы ты чересчур в себя не поверила.
— Как похоже на нашу Багратовну, — фыркает Марат.
— Говорю же, Аська стала любимой внучкой из-за того, что Эмма увидела в ней чемпионку!
— Знаешь, Мир, думаю, Ася покорила её не только этим. Скромность, честность, искренность, доброта. Разве можно было в неё не влюбиться? Вон брат твой и то не устоял. А ведь как сперва ненавидел девчонку люто!
— Дурак был, — целует меня парень в макушку.
— Н-да… Интересно всё закрутилось, — глядя на нас, задумчиво подытоживает Виолетта.
— Ты прости нас, Ась. Тогда правда казалось, что конкретно из-за тебя мир рушится, — Мирослава поднимает на меня виноватый взгляд. — Мы вели себя как настоящие скоты. Особенно я.
— Всё нормально. Это всё сейчас уже неважно.
Я не держу зла. Честно.
— Идите спать, дети. Уже светает, — взглянув в окно, отправляет нас наверх Вита.
— Разбудишь, когда что-то станет известно? — спрашивает Марат, когда подходим к двери.
— Да.
— Ты так и не ответила на мой вопрос, — напоминает ей парень.
— На который? — хмурится женщина.
— Как допустили весь этот кошмар? Как позволили матери отравить Багратовну, вышвырнуть вон из дома членов нашей семьи, обвести всех вас вокруг пальца и замутить аферу с документами?
— Сергей поверили Еве, а я… — делает паузу. — Я виновата, признаю.
Смотрят друг другу в глаза.
— Может наконец бросишь заливать глотку до потери сознания и обратишься к врачам?
— Марат, не надо так, — вспыхнув, сильнее сжимаю его ладонь. Призывая таким образом остановиться.
— Так и поступлю, — побледнев, кивает Вита, на которой нет лица.
— Лишь бы поздно не было, — язвительно отзывается Мирослава. — Если бабушка домой не вернётся, гореть нам всем в аду целую вечность…
Эпилог
Ася
— Ну куда ты это вешаешь? Неужели не понимаешь, что оно абсолютно ни к месту?
— Почему это?
— Потому как создаёшь хаос и ломаешь нам концепцию!
— Скучную и однообразную!
— Эклектичную и эстетически приятную для глаз! А не вот это вот всё…
— Я художник. Я так вижу!
— Немедленно сними этот дурацкий шар! Сейчас же! Он нарушает колористику и стиль!
— Не нарушает! — спорит оппонент. — Красный никак не конфликтует с серебристым и синим. — Согласно цветовой палитре…
— Снимай! Я привыкла видеть на ёлке два цвета! А не эту муть!
— Эмма, прошу не оценивать мой творческий порыв столь плосколобо! Я только начал! Нельзя судить о картине по первому мазку! — возмущается мужчина.
— Тут по первому мазку яснее-ясного, что второго не надо!
— Сними, не спорь и не зли её, — шепчет Нина, пока Вита смеётся.
— Да погодите, Эмма! Дайте больше пространства своей фантазии! Раздвиньте, что называется, границы!
— Плосколобой? Мне послышалось, или он произнёс именно это?
— Что вы вечно цепляетесь к словам?
— Снимай шар, Веня! — как обычно, упрямо настаивает на своём Багратовна. — Звезда градусов на пятнадцать кренится влево! Установи ровнее! — тут же попутно требует от Марата устранения недочётов. — И да, кренится не только она, — предупреждает будничным тоном и я, спешно отбросив гирлянду в сторону, тут же цепляюсь в стремянку обеими руками.
— Держу!
— Готово! — сообщает парень и спускается вниз.
Улыбаемся синхронно.
Задерживаем друг на друге взгляд и его глаза снова транслируют тот набор эмоций, от которых мурашки бегут по коже.
Восхищение, восторг, очарование, любовь.
— Марат, гирлянда над камином всё ещё ждёт тебя. Она тоже женского пола и сама себя к электричеству не подключит, — нарочито сухо напоминает Эмма, уже по обычаю притушив то волшебство, которое разгорается в такие минуты между нами.
— Уже иду, Большой Босс, — смеётся он и целует меня в лоб прежде, чем отправиться на очередное задание.
— Мирослава, это что ещё за ерунда?
— Как это что? Рождественские носки, — отзывается внучка невозмутимо.
— Я не слепая! Выражаясь вашим языком, на кой, спрашивается, они там икс?
— Так должно быть! Вообще не понимаю, почему их тут раньше никогда не было?
— Потому что я строго-настрого запрещала! На черта портить камин!
— Ничего я не порчу! Глянь как красиво, ба!
— Красиво было «до»!
— Было скучно и однообразно, как подметил дед Веня.
— Вот! Слышите? — оживляется тот, отреагировав на слова поддержки.
— Ну зачётно же смотрится, — отступив назад, любуется своими трудами Мира.
— Здорово, — соглашаюсь я, глядя на результат.
— Вы все сговорились, что ли? — ворчит Багратовна. — Один вешает красные шары! Вторая ерунду какую-то лепит! Третья одобряет!
— Никакая это не ерунда! Это обязательный атрибут новогоднего праздника! Согласно английской легенде, Санта-Клаус случайно уронил в носок несколько золотых монет, когда спускался вниз по дымоходу.
— Англия, Санта. Звучит дюже непатриотично, — недовольно констатирует Эмма. — Мы в России живём.
— Позвольте вмешаться и оспорить версию Мирославы. — деликатно вклинивается в их разговор Нина Багратовна. — Если хотите знать, традиция вешать носки на камин связана с легендой о святом Николае. Согласно преданиям, он тайно помогал нуждающимся, иногда оставляя подарки и монеты в носках, которые сушились возле печки.
— Пусть носки висят! Дорого-богато и уютно!
— Пожалуйста, — просим с сестрой на пару.
— Ну раз это не противоречит обычаям нашей культуры… — дёрнув плечом, отвечает Эмма.
— А посмотрите, как интересно и оригинально выглядит ёлка! — восхищается Нина стараниями мужа.
— Тебе