Так что экзамены прошли тихо-мирно, даже трансфигурация у замученной делами МакКошки. Детки в большинстве своем отправились по домам на каникулы, и Хогвартс опустел и затих.
* * *
Оттери-Сент-Кэчпоул стала одним из популярнейших направлений аппарации, и камин в доме Фосеттов почти не закрывался: маги самых разных социальных слоев после некоторых весьма показательных "акций возмездия" и выступлений вернувшегося Темного Лорда (в том числе, в прессе) не считали для себя зазорным общаться друг с другом. Лишь бы обезопасить себя, семью, друзей…
Благодаря широчайшему кругу знакомств Фосетты оказались практически в центре изменений, но опытный ученый-артефактор был в состоянии защитить и дом, и семью от нежелательных гостей. Да и друзья у него были соответствующие. Гости же активно перенимали его опыт...
А процессы в магическом обществе шли интересные. Разваливавшиеся было из-за внутренней конкуренции кланы складывались снова. Создавались новые, подчас совершенно неожиданные альянсы. Прощались старые грехи, пусть до поры до времени. И все это происходило тихо, словно мыши шуршали под ковром — привлекать к себе внимание не хотел никто. А лозунг «разделяй и властвуй» был прекрасно известен что в разведке, что в Тайном отделе. И всем известный мистер Грин, которого на самом деле практически никто, кроме Алана Фосетта, не знал по-настоящему, прекрасно себя чувствовал в роли «теневого дирижера»: слава ему была не нужна, да и власть…
Он слишком хорошо знал, насколько это опасная вещь. Не каждый может держать в руках так много. Кто-то попросту не удержит, а кто-то пойдет вразнос, рано или поздно. В любом случае нужны ограничители. Собственно, он и его отдел как раз и были теми самыми ограничителями. И собирались ими оставаться.
Потому весьма остро встал вопрос о новом министре, да и в целом о Министерстве. Визенгамот тоже был не в лучшем состоянии, но, по крайней мере, меченых Пожирателей в нем пока не было, только сочувствующие, а ставленников Дамблдора можно было по пальцам пересчитать. Да и возраст уважаемых магов все чаще говорил о том, что их отставка не за горами. Хотя в отделе часто шутили о том, что уважаемые члены Визенгамота предпочитают покидать свой пост исключительно на чужих руках и вперед ногами.
Решать вопрос власти надо было довольно быстро, но в то же время не вызывая дополнительного напряжения в обществе. Постепенно в Министерстве началась смена кадров. Кто-то уходил, рекомендуя на свое место «молодого и многообещающего», кто-то уезжал на континент, у кого-то образовывались неотложные семейные дела. Небольшое, но в целом заметное увеличение выплаты выходного пособия стимулировало этот процесс с одной стороны, а с другой — заинтересованность одного не совсем адекватного, но очень сильного и изобретательного мага не давала покоя чиновникам, занимающим достаточно высокие посты. Записываться в сторонники Темного Лорда они отнюдь не спешили.
Отвечать за то, что накуролесят Темный Лорд с приспешниками, тоже никому из правительства магической Британии не хотелось. Схлестнуться с ними — тем более. В Аврорат был объявлен дополнительный набор, но популярностью данная структура, увы, не пользовалась. Ну а с чего бы — на них с непростительными нападают, а они и ответить не могут ничем, кроме Ступефая или Конфундуса.
* * *
Мальсибер-старший стоял у двери восстановленной домашней лаборатории. Нет, в ней не было идеального порядка, она не блистала свежими рядами зелий, но разве это было важно, он и так замер как вкопанный прямо в дверях. Она просто наличествовала. Целая. И этого было более чем достаточно.
— Как? Когда?
— Последние полтора года, — поднял разлохмаченную голову сын, выпрямляясь и доставая что-то из самого нижнего ящика.
— Откуда взял деньги? Как посмел влезать в долги, не сказав ничего?
— Какие еще долги? — возмутился Джейкоб, выходя из лаборатории.
— Если это подарок, все еще хуже!
— Какой подарок, еще чего, заработал я!
— Мальсиберы не работают!
— Ага, они умеют только тратить, — неожиданно ядовито ответил сын. — И откуда у нас берутся деньги? Распродаем старые вещи, грабим на дорогах, берем заказные убийства? Впрочем, убивать на заказ это тоже работа, не так ли? Или мы научились чеканить гоблинские монеты? Значит, я не Мальсибер, — сверкнул глазами он.
— Я не верю тебе, ты еще школьник, ты не мог…
— Тебе показать выписку с моего счета?
— У тебя появился свой счет? — хотел было рявкнуть лорд Мальсибер, но голос его подвел. Он медленно опустился в кресло, глядя на сына так, словно впервые увидел.
Мальчишка улыбался — довольно, нагло и… с чувством собственного превосходства. Не надо было быть легилиментом, чтобы понять — это все правда. Ужасно странная, невероятная, неудобная правда.
— Но как?..
— Видишь ли, у меня в школе образовалась очень неплохая компания. Прежде всего талантливых зельеваров.
— И вы…
— Варили сперва простые зелья, продавали через посредника. И учились более сложным.
— Что ты можешь сварить сам?
— Веритасерум.
Лорд Мальсибер временно потерял дар речи. А когда снова обрел…
— Это же уровень подмастерья… Даже не старших курсов!
— Тебе что-то не нравится?
— Я горжусь тобой, сын.
— Мяу…
Джейкоб едва успел обернуться обратно, чтобы подхватить отца, чей аристократичный зад уже готов был встретиться с полом.
— Спасибо, сын. Какой же ты у нас… молодой да ранний. Ты даже не представляешь, что ты сделал для семьи. Мы все в долгу перед тобой.
— Как интересно… кстати, а почему ты ничего не делал сам?
— Хочешь знать, почему Мальсиберы перестали котироваться как зельевары? Все очень просто, очередной идиотизм. После гибели твоего предка его супруга взяла со всех клятву, что они ногой не ступят больше на порог в лабораторию. И эту клятву обязаны давать все потомки, достигшие пятнадцати лет. Ты успел вовремя, Джейкоб.
Сын согнулся, хохоча:
— Мы соблюдем клятву! — кажется, его еще больше развеселило недоумение отца, и он добавил, — дракклов порог я тоже сменил! Заходи!
* * *
На следующий день мальчишка умотал к своей компании, а Мальсибер-старший делился с супругой своей радостью и одновременно тревогой: Лорд требовал новых рекрутов.
— Такого