Пётр тяжело вздохнул и ухмыльнулся, представив, как бы он сейчас выглядел: пухленькое дитё с сигареткой. Придется бросать курить, причем даже не начиная… Чистый сюр…
«Какие у меня перспективы? — думал он. — Питер сволочь, но… не дурак. Хотя… Почему сразу сволочь-то, Шляпа же отправила его на Гриффиндор. А это — храбрость, благородство, честь… По крайней мере, декларировалось именно так. С другой стороны, Поттер-старший при всей «гриффиндорской семейственной склонности» в каноне на благородство даже с натяжкой не тянул. Не говоря уже о придурочном Блэке. Мародеры натуральные».
К кому Петр более-менее нормально относился из героев, так это, пожалуй, к Снейпу и Люпину. Им хоть посочувствовать можно было. Немного.
Так что… определенно, что-то тут не так. Либо они не соответствуют книжке, либо факультет. Хотя что ему до них. Но выбирать-то придется.
Гораздо больше двух враждующих факультетов ему импонировали оба нейтральных, и без разницы, в общем-то, куда распределиться. Выучиться, занять свое место и спокойно жить дальше… В предыдущей жизни встрял уже, хватит… Просто жить, может быть, приспособить свои умения в маггловском мире — мало ли можно делать скрытно, так, чтобы простецы не замечали. Да хотя бы в той же юриспруденции легилименцию добавить. Если он, конечно, окажется хоть немного способен. А чары? Хотя это уже ближе к тому, что по другую сторону закона. Палочку вообще можно в руке не держать, прикрепить на предплечье да помахать рукой. И все твои. Всего лишь потренироваться надо. А та же химчистка, то есть, маг-чистка? Ремонт чего угодно… Строительство… Ух!
И что? Действительно — хватит? И все, что он читал, чем поначалу восхищался, а потом спорил, пройдет мимо него? Так, проживет себе… по-бюргерски… Ни то, ни се. И?
Он же правозащитник… Нет, вечно ходить по грани его не привлекало, но и опасности не особо страшили. Семьи не было, да и не планировалось. Родители… взрослые, еще не старые, справятся. А вот распутывать логические цепочки прожженных деловаров, раскрывать их замыслы и, в конце концов, приводить подлецов к ответу… Это было не просто чертовски интересно, это было по-настоящему его.
Петр вспомнил свое первое дело. Хищение в особо крупных размерах. Подставные лица, фирмы, живущие пару недель, якобы зарубежные «инвесторы»… И первая смерть. Девушка-секретарь, совсем еще девочка… Умная и честная. Осмелившаяся позвонить и рассказать все, что знала. Так и не дожившая до двадцати двух. Иришка-ириска…
А, гори все синим пламенем… Пусть будет Гриффиндор.
Только вот подпевалой он не будет. Не его амплуа. Но он сделает все, что сможет. Чтобы предотвратить войну, чтобы отобрать у Волди Севера, а у Дамби — Мародеров. Да, нефиг им будет Мародерами называться. И вообще, он сам им занятие найдет.
«Ну-ну, строим наполеоновские планы», — он пригасил иронией полет своей фантазии.
Еще неизвестно, вообще неизвестно, что тут и как. Не может он взять и поверить, что «ген волшебства сцеплен с геном кретинизма» — а ведь порой только этим и можно объяснить некоторые эскапады… Сразу вспомнился Снейп, которому так хотелось промыть мозги…
«Вот как так — ты пообещал «все что угодно» за спасение своей подруги. Тот, кому пообещал, ее не спас. Не. Спас. Какого хера ты ему служить пошел?! Хотел сдохнуть, но Азкабана при этом боялся? Да в таком состоянии впору самому дементора поцеловать, еще неизвестно, кто бы первый околел. Но нашелся, мля, только Альбус… А вот еще не лучше: придурочная Лили, «не простившая» единственного друга (что-то других по-настоящему близких друзей-подруг у нее по тексту не было замечено) за простое и всем известное определение, ну и что, что более грубый его вариант? Не знать этого на каком там курсе? Нереально».
А уж гибель обоих Поттеров его вообще невероятно раздражала. Маги не могли сторожевик настроить? Мантию отдали? Этот, как его там… порт-ключ приготовить не могли? Матюгаться грех…
Ну не может быть так… не может!
Но… если тут именно так на самом деле?
Питер сел на кровати, схватившись за голову.
Сорок раз насрать тогда на все это волшебство с Астрономической башни, мать в охапку — и в маггловский мир. Если все именно так, то пусть эти маги огребают согласно своему маразму. Главное, без него. Инсценировать свою смерть еще в Хоге, научившись самому важному, и свалить нафиг, ибо нефиг… Стоп.
«Что-что я подумал? Инсценировать смерть? Любопы-ы-ытненько, — подумал Петр. — Да мы с этим Петюней родня… духовная. Однако. Не ожидал от себя».
Да, надо как-то разбираться. А значит, пора идти в люди, то бишь, в маги…
И тренировать себя, тренировать!
Он вспомнил ощущение, которое возникло в его голове и глазах, когда стол стал просвечивать, и уставился на дверь. Сначала ничего не изменилось, но секунд через пять он увидел… гостиную. Он медленно перевел взгляд на стену. Та не поддавалась. И потом не поддалась, только голова заболела. Зато получилось уже десяток раз «чисто» отжаться — сила росла довольно быстро. И под очередные охи матери выскочить на пробежку. Как же отвратно бегать в ботинках!
На завтрак тушка метала овсянку так, что родительница только умилялась. Нет, он себя сдерживал… и даже немного получалось…
— Мам, я пойду погуляю? — он взглянул в ее лицо и заметил следы слез.
— Опять плакала?
Та только всхлипнула в ответ. Он встал и приобнял ее:
— Я могу чем-то помочь?
— Да ну, что ты… — его погладили по голове.
— Но все-таки? Ты вчера уходила к подругам…
— Нет у меня больше никаких подруг, — выдохнула мать с горечью.
— А, вроде того, что мы им уже не ровня, да? Мы теперь слишком бедные?
— Как ты… Откуда?
— Вообще-то, мне уже не пять лет, — попробовал он свести все к шутке. — А что ты от них хотела?
— Я думала, они что-то смогут предложить, посоветовать, куда можно устроиться. А они, поджав губки: «Работа! Фи! Ах, бедняжка… Я бы помогла, но в семье сейчас так трудно с деньгами!». А сами в новеньких платьях. Вот и не пойму, с кем я дружила-то… Ой…
Миссис Петтигрю сама удивилась тому, что начала вдруг говорить с сыном не как с ребенком. И кажется… правильно сделала?
— Совсем одни мы с тобой остались, Питер… — слезы набежали снова.
— А… твои или папины родители?
— Ну… Мои ведь —