– Жаль тебя расстраивать, девочка, но ты ошибаешься, – с явным удовольствием произнес мужчина. – Твой муж не придет, потому что считает, что его жена погибла в аварии.
34 Сандра
В тот момент я едва не потеряла сознание от его слов. Все ждала, что мужчина добавит, что это жестокая шутка, но нет.
Отчаявшись, я неосознанно бросила взгляд на браслет, который куда-то пропал, когда я очнулась в этом ужасном месте, и услышала смешок.
– Да, Сандра, ты умная девочка. Чезаре получил достаточно доказательств того, что это была ты. Твой муж уверен, что его жена мертва. Так что он не придет за тобой. Никто тебя не спасет.
Понимание моего плачевного положения придавило, словно плита.
Я надеялась, что браслет потерялся. Надеялась, что нужно просто подождать.
– Чего вы от меня хотите?
Мужчина хмыкнул и ядовито ухмыльнулся.
– Узнаешь в свое время. Пока же будь моим гостем. О тебе позаботятся.
– Я пленница! Вы должны отпустить меня! Вы заплатите за это! – у меня не было никакой уверенности в моих словах, но я так сильно отчаялась, что не могла молчать.
– Ты права, всем приходится платить, – ответил он. – И очень скоро твой муж заплатит.
С тех пор я больше не видела этого мужчину – только Лидию, Дино и Роберто.
Поначалу все было спокойно, пока через пару дней ко мне в комнату не пришел Дино и не попытался, как он выразился, трахнуть до звезд в глазах. Я кричала, сорвала себе голос, и он в итоге отступил. Но меня не покидало чувство, что не из-за моего сопротивления, а потому что ему изначально это запретили.
Он оскалился тогда и тихо выплюнул:
– Придет момент, и я поимею тебя по-настоящему.
После этого случая токсикоз усилился, и каждый день был настоящим испытанием.
Я считала дни, примерно раз в неделю я задавала Лидии одни и те же вопросы – про Оскара, про то, поможет ли она мне, и получала ровно то же молчание и выразительный взгляд.
Ничего более.
Когда закончился первый триместр, стало немного легче, а капельниц – чуть меньше. Я сильно похудела, и вещи, которые мне выдала Лидия, висели на мне, подчеркивая это.
Моя жизнь превратилась в сплошное серое ничто. Только мысли о ребенке помогали хоть как-то держаться.
Удивительно, но именно малыш под сердцем давал мне хоть какие-то силы, и в то же время именно он порождал мои самые сильные страхи. Что задумал тот старик? Чего ждет? Пока я рожу?
Я не была наивной девочкой, понимала, какой рычаг давления представляли я и ребенок. Мне часто снились кошмары, в которых у меня забирают едва рожденного ребенка. Каждый раз я просыпалась в холодном поту и после долго не могла уснуть, глотая бесполезные слезы.
Лидия на мои вопросы о старике недовольно поджимала губы и молчала. Она вообще не была общительной, и каждая моя попытка сблизиться не увенчивалась успехом.
Только пару недель назад, когда я потеряла сознание прямо в столовой, куда я изредка спускалась, чтобы поесть, она всерьез обеспокоилась, а вызванная врач заявила, что нужно поехать в больницу.
Это был мой шанс! Но слабость не позволила мне даже осмотреться – Дино представился моим мужем, не отходил от меня ни на шаг, и все, что я смогла – сдать анализы и убедиться, что малыш развивается в соответствии с нормами, что не могло не радовать.
А еще я узнала, что у нас с Чезаре будет сын.
Наследник.
Преемник.
В тот вечер я впервые за долгое время плакала и почти не спала. Я знала, что меня держат взаперти не просто так. Вероятно, используют как средство мести – такое бывало. Мафиозные кланы могли играть грязно, и делали это достаточно часто. Пусть отец не делился информацией с нами, но невозможно расти в семье мафиози и оставаться в неведении.
Я знала, что меня и ребенка не ждет ничего хорошего. Однако возможности что-то сделать у меня не было – я не была бойцом, не была посвященной в организацию. Я была слабой женщиной, которая просто хотела сохранить ребенка.
Каждый раз, когда оглядывалась назад, вспоминая каждый день, каждую неделю, проведенную взаперти, меня охватывали отчаяние и беспомощность.
Сейчас, когда мой живот становится все более заметным, физически я устаю куда быстрее. Хотя, прямо скажем, я и так нахожусь в плохой форме. Даже получасовая прогулка раз в неделю, которую мне позволяют, забирает все мои силы.
Лидия частенько неодобрительно качает головой, и я в надежде ищу в ней хоть какие-то признаки сочувствия. Но она каждый раз отворачивается, давая понять, что просить помощи у нее бесполезно.
За окном темнеет. И как всегда под покровом ночи мысли о муже становятся навязчивее и сильнее.
Где он? Что делает? Нашел ли уже кого-то?
Последняя мысль ранит особенно сильно.
Наша ссора перед аварией мне часто снится. Чезаре в этих картинках мрачный, холодный и чужой. Я начинаю забывать, каким он был, теряю образы прошлого.
С каждым днем мое отчаяние становится все более концентрированным. Еще немного, и я рожу. А мой муж даже не узнает об этом, пока тот жуткий старик не разыграет нас как ценные карты.
Безысходность наполняет каждый мой день, каждую ночь.
Охнув от толчка в живот, усаживаюсь поудобнее. Снег медленно падает, кружась в причудливом танце. Один из уличных фонарей стоит как раз рядом с моим окном, освещая небольшой участок сада. Малыш сегодня особенно беспокойный, и мне это не нравится. После того как две недели назад меня осмотрела врач, и сказала, что, вероятно, у меня сильная анемия, я стала чувствовать себя чуть лучше – после нескольких дополнительных капельниц. Но, тем не менее, слабость все еще остается.
Слышу, как внизу громко хлопает дверь. Доносится непонятный шум. Похоже, Дино с Роберто снова что-то не поделили. Редко, но бывает, что они бодаются между собой, как говорит Лидия – выплескивают лишнее. Обычно после таких столкновений их сутки не видно и не слышно.
Вздыхаю, пытаясь подсчитать, сколько дней у меня до момента, когда сынок появится на свет. Низ живота чуть сводит в коротком спазме. Тонус, о котором упоминала врач. Она посоветовала больше отдыхать и не перенапрягаться, а еще постараться, чтобы было побольше положительных эмоций.
Я на это лишь горько усмехнулась.
Провожу по запястью – удивительно, как быстро я привыкла к браслету, которого не хватает каждый день. Кольцо со мной, но