За неделю до боя меня опять вызвали для награждения.
Ворошилов, вручая вторую Звезду Героя с вторым орденом Ленина, удивленно покачал головой — Поздравляю, товарищ капитан! Если вы такими темпами продолжите службу, то боюсь на вашем кителе не будет места для новых наград. Вы просто везунчик — провести две такие опасные операции и до сих пор на свободе делает карьеру. Мой вам совет — Немного придержите лошадей! Говорят, что в Академии в следующем году осенью ждут вашего поступления. Жаль, что на вашем бою с Патерсоном я не смогу присутствовать, ну да ладно, посмотрю потом в кинозале.
После награждения мне дали два дня для отдыха с родными. Днем же машиной будут отвозить в спортзал для тренировок.
Глава 4
Прибытие в Штаты руководства Советского Союза стало сенсацией года. Журналисты дежурили у советского посольства, пытаясь взять у русских интервью. Ворошилов с Кузнецовым и свитой из десяти человек отправились на первую из нескольких запланированных встречу в Белый Дом.
Эйзенхауэр как и Клиент Ефремович был в мундире с наградами, большинство которых были на орденских колодках. Оба руководителя внимательно оценили иконостасы друг друга.
Американец имел награды в большинстве своем иностранных государств (даже такие страны как Бразилия посчитали своим долгом наградить американского генерала — Медаль Победы в Первой мировой войне, Медаль заслуг в Мексиканских экспедициях, медали Армии США «За выдающиеся заслуги» с дубовыми листьями, медаль Легион почёта, Американская медаль за оборону, Медаль Победы во Второй мировой войне, медаль «За оккупационную службу в Германии», медаль «За выдающиеся военно-морские заслуги», медаль «За участие в военных действиях на Европейском, Африканском, Ближневосточном и Средневосточном театрах» и пятьдесят пять иностранных наград, в том числе советские орден Победы и орден Суворова Первой степени. Нацепив все свои ордена, президент стал похожим на рождественскую елку.
У Ворошилова помимо звезды Героя советского Союза были шесть орденов Ленина, шесть орденов Красного Знамени, орден Суворова Первой степени, орден Трудового Красного Знамени Узбекской ССР, орден Трудового Красного Знамени Таджикской ССР, орден Трудового Красного Знамени ЗСФСР, девять медалей и одиннадцать иностранных наград.
Президент пожал своему советскому коллеге руку — Познакомьтесь, это моя супруга Мейми Женева Дауд Эйзенхауэр и, дождавшись ухода фоторепортеров, указал рукой — проходите на второй этаж, нас ждут накрытые столы.
Чуть пышноватая супруга президента мило улыбнулась и, взяв супруга, поинтересовалась у высокого гостя — Как вам понравился Нью-Йорк?
Ворошилов изобразил улыбку — Очень впечатляющий город, особенно его небоскребы. Увы, у нас здания в основном не выше девяти этажей. Есть конечно высотки, но по сравнения с США, это просто пигмеи Впрочем мы прекрасно обходимся без небоскребов, количество земли в стране позволяет на ней не экономить и не лезть в поднебесье.
В Парадной столовой, легко вмещающей 140 человек, отобедали и уже без супруги вернулись в Зал для дипломатических приемов на первом этаже и используемый как вход с Южной лужайки и приёмная для иностранных послов, где они вручают верительные грамоты. Раньше эта церемония проводилась в Синей комнате. Зал является точкой входа в Белый дом для главы государства, прибывшего с визитом, после церемонии встречи главы государства на Южной лужайке.
Президент указал на кресла и сам занял одно из них — Госсекретарь доложил о программе вашего пребывания в Штатах. Какая главная цель вашего визита?
Ворошилов опять попытался улыбнуться — Вы же в курсе, что Советский Союз взял курс на интеграцию в мировом сообществе и открыл свои границы как для выезда своих граждан так и для въезда иностранных туристов.
Президент кивнул — Да, с вашей стороны это довольно смелый шаг, удивляюсь как только вам позволили это сделать ваши партийные боссы из Политбюро, насколько мне объяснили мои советники, вашей страной управляют именно они.
Ворошилов усмехнулся — Я также вхожу в состав Политического Бюро, как впрочем и многие министры нашего правительства.
Эйзенхауэр удивился — Вот как! И что, вы не можете возразить против решений вашего Политбюро?
— Против большинства голосов я не могу как коммунист выступить против, у нас по Конституции Коммунистическая партия Советского Союза провозглашена «руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы». Именно КПСС определяет генеральную перспективу развития общества, линию внутренней и внешней политики СССР, руководит созидательной деятельностью советского народа. И если честно, вы как президент можете принимать единоличные решения?
— Уели! Согласно Конституции страны, по всем важным вопросам президент должен спрашивать «совета и согласия» у сената — верхней палаты парламента. Я без совета и согласия сената министров и руководителей ведомств, а также членов Верховного суда не могу назначить. Ну что же, все важные договора пока будут изучены специалистами, предлагаю посетить сегодня Нью-Йоркский театр «Уинтер Гарден», в котором идет новый мюзикл «Вестсайдская история».
— Я не против, обязательно приму ваше приглашение. В свою очередь хочу предложить неофициально посетить бой между вашим Патерсоном и нашим Ивановым в Лас-Вегасе.
Президент даже растерялся и покосился на своего советника. Катлер пожал плечами и едва заметно кивнул.
— Хорошо! Ваш боксер как мне доложили, служит офицером в вашем представительстве при ООН.
— Да, он представляет Центральный спортивный клуб Министерства обороны и наша страна через год отправит его на Чемпионат Европы.
— Тогда предлагаю утром вместе отправиться на моем самолете в Лас-Вегас. Уверяю, для нас будут подготовлены лучшие места.
Ворошилов усмехнулся — Не сомневаюсь!
Билеты на поединок с моим участием разлетелись как горячие пирожки. Вся Америка слетелась посмотреть как их негр будет избивать русского боксера. Здесь были даже шейхи с Востока, которые сделали ставки, впрочем как и большинство, имеющих хотя бы десятку баксов. После ставки Родионова на Патерсона уже был процент десять к одному.
Я был в красных трусах и белой майке с гербом СССР на спине и и ярко красной надписью СССР на груди. Мало того, я вышел на ринг в красном шелковом халате. Первым вызвали чемпиона и зал просто заревел от восторга в предвкушении зрелища, а затем в сопровождении тренера и помощников к рингу подошел и я, освистанный опять таки всем залом. Я оглядел беснующуюся толпу и порадовался, что в меня не бросают мусором и гнилыми помидорами.