— Может, он успокоился? — спросила сама у себя. — Или у любовницы останется?
Я понимала, насколько жалкими были эти мысли. Насколько никчемной выглядела я со стороны. Но ничего с собой не могла сделать. И выхода из этого замкнутого круга не видела. Медленно спустилась с крыльца и пошла в сторону остановки.
Денег на такси не было. Нужно было дождаться маршрутку или автобус. Шла медленно, обдумывая каждое действие. Шаги отдавались болью в ребрах и груди. Поднялась температура, но я постаралась от нее отмахнуться. Никто не поможет, бесполезно. У меня даже телефона не было, чтобы позвонить в скорую помощь, а как добраться до ближайшего травмпункта я не знала. От безысходности накатились слезы. Я разрыдалась. К счастью, на улице было пусто, и меня никто не видел. По крайней мере, так казалось.
Кое-как дошла до остановки. Там стояла пенсионерка с небольшой тележкой, в сером пальто и меховом платке не по сезону. Именно этот платок и привлек внимание. На улице была не по-осеннему теплая погода. Если пальто я еще могла как-то понять, то платок явно был лишним. Женщина как будто просканировала меня взглядом и отвернулась. По телу пробежала неприятная дрожь, зато слезы сразу высохли. Я села на лавку, наблюдая за старухой. Ее мой взгляд ничуть не смущал. Она достала из кармана леденец и положила конфету в беззубый рот. Я автоматически провела языком по зубам и нащупала дырку. Давно нужно было сходить к стоматологу, но муж не давал денег и говорил, что когда выпадет, болеть перестанет. В государственную клинику была очередь на три месяца вперед. Снова захотелось расплакаться от обиды. Я закрыла глаза, чтобы успокоиться и не дать слезам пролиться. Сделала глубокий вдох и вдруг почувствовала, как тонкая игла проникла в шею. Только дернуться я не успела. Тело как будто парализовало. Через секунду я поняла, что заваливаюсь на бок, руки онемели, а сознание начало медленно потухать. Я не испугалась. Подумала, что умираю. Но такая смерть была гораздо лучше побоев.
Корабль «Вирэн»
— Какая уродливая самка, — поморщился капитан Орат. — Она не переживет полет. Показатели неподходящие.
Самка лежала на металлическом полу и с трудом дышала. Можно было подумать, что она мертва, но медицинский дрон, кружащий над жертвой, четко считывал признаки жизни. Слабые, но все же.
Пожилой арахнид кончиком острого пальца отодвинул воротник серой водолазки. Синтетическая ткань не выдержала такого обращения и порвалась, обнажив шею и ключицы самки. Лицо капитана снова скривилось. На оливковой коже красовались несколько свежих кровоподтеков. Поверхностный сканер нашел сломанные кости и многочисленные повреждения внутренних органов. Но насколько важны были эти органы для выживания, Орат сказать не мог, как и сканер. Карты строения примитивных тел в нем не было, а уж тем более женщин.
Что арахнид знал точно, так это то, что побои в жизни этой самки были регулярными. А еще она регулярно недоедала. Процент жира для особи такого размера был критически мал, мышцы совсем слабые.
— Это для Ламара, — пояснил ариканец, притащивший самку. — Ему нужен инкубатор. Тело, чтобы поместить эмбрион ахри. Он щедро заплатит. Половина расходов окупится, остальное в чистую прибыль уйдет.
Губы арахнида нервно дернулись. На серой коже лба появились две глубокие морщины. Он ненавидел и Ламара, и всех пахаров. Мерзкая раса, которая попыталась пройти против парности и заветов богов.
Восемь поколений назад Сенат пахаров принял закон о том, что любой пахр может отказаться от своей ахри, если та не подходила ему по статусу или другим параметрам. Галактическое сообщество приняло это как шутку и все были уверены, что этот законопроект не приживется у рас с достаточно сильной парностью. Но закон прижился. Элита начала активно отказываться от обычных ахри, заключать династические браки. Потом это вошло в моду. Через два поколения парность, дарованная богами, превратилась в рудимент. Но, как известно каждому жителю космоса, боги таких ошибок не прощают.
Самки, заключившие брак по контракту, начали умирать во время беременности. Дети пахаров просто выедали тела неподходящих пахари. Первое «кровавое поколение» должно было положить конец абсурдному закону. Но в этот раз пахары отличились упрямством и категорическим нежеланием признавать свои ошибки. Вместо того, чтобы снова заключать «истинные браки», их ученые начали искусственно оплодотворять эмбрионы и пытаться их вырастить в искусственных чревах. Эксперимент провалился. Эмбрионы не выживали. И тогда они не придумали ничего лучше, как помещать оплодотворенные яйца в тела других самок. На планете даже появился закон о том, что первая самка в паре изымалась правительством, для реализации репродуктивной программы. Появилась целая каста искусственных матерей. Такие пахари содержались в отдельных центрах, вырастали до нужного размера в состоянии сна, и также, не просыпаясь, умирали, давая жизнь другим эмбрионам.
Каждой семье выдавалось по одной самке по государственной программе. Если первой рождалась дочь, ее изымали для пополнения фонда матерей, а семье выдавалась еще одна жертва. Вторую дочь и сыновей не изымали. По желанию семьи могли докупить себе еще до двух инкубаторов. Или приобрести тело другой расы. Это было незаконно. Но Сенат закрывал на это глаза, прикрывая работу теневых рынков.
Орат хорошо знал, как работают такие рынки и сколько можно на этом заработать. Первое состояние сколотил на продаже лириек. А эту беспомощную ему почему-то было жаль.
— Она ничего не почувствует, — сказал ариканец. — Мозг полета не перенесет, а тело до нужного срока продержит капсула. Главное, чтобы жидкости циркулировали и органы не сгнили.
— До старта шесть минут. Иначе не успеем пройти мимо патруля, — сказал арахнид. — Спрячь ее в третьем отсеке.
— Там боевые пауки.
— Именно. Если нарвемся на патруль, туда не сунутся. Прикажи молодняку охранять самку. Чтоб хоть чем-то были заняты, пока летим. И засунь ее в капсулу. Смотреть противно.
Капитан повернулся и пошел в сторону командного мостика. Системы корабля тут же оповестили о подготовке к старту. Ариканец сжал губы, потянул воздух носом. Запах самки показался приятным. В коридоре сработали работали световые датчики. Зашипела система герметизации, состав дыхательной смеси начал меняться. Ариканец подхватил женщину на руки и поспешил к лифту.
Подходящих медицинских капсул, которые могли помочь женщине адаптироваться в новых условиях и пережить космический перелет, на корабле не было. Поэтому ариканец уложил ее в транспортировочный бокс для крупных животных и включил систему жизнеобеспечения. Надеялся, что это поможет сохранить органы в более-менее пригодном для размножения состоянии. На то, что ей удастся выжить,