Я не смогла ничего ответить. Захлестнула волна стыда. Стыда за собственную беспомощность. За то, что позволяла с собой так обращаться. Не пыталась себе помочь. За то, что терпела, выжидая время для трусливого побега.
— Наира, — Ханторас поднялся и приблизился вплотную. — Все закончилось. Никому больше не позволю тебя обижать. Никому.
Слова застряли в горле. Вместо того чтобы хоть что-то ответить змею, уткнулась лицом ему в грудь, словно хотела спрятаться от всего мира, за широкой спиной.
— Расскажешь, что это за место? — спросила почти шёпотом. — Мы же в каком-то другом доме?
Ссеша
Времени, чтобы найти нужный обряд, понадобилось не много. Главное знать, где искать. И что искать. А вот совершить этот обряд было в разы сложнее. Уничтожить связь было просто. Для этого нужно было сходить в храм и попросить у Матери разделения. Последствия этого разделения могли быть разными. Иногда связь не рвалась, и тогда истинные не могли отказаться друг от друга. Иногда связь исчезала безболезненно. Но история помнила случаи, когда за разрыв парности инициатора жестоко наказывал собственный зверь.
Обряд перемещения связи был сложнее. И мог совершиться при двух условиях: смерть одного из истинных и согласие всех членов семьи перенести связь. Оба нага и женщина должны были согласиться на это. И если убедить самку на смертном одре передать сопернице мужей Ссеша считала возможным, (не может же истинная допустить, чтобы наг пошел за ней в могилу?), то в том, что на это согласится Ханторас, нагиня обоснованно сомневалась.
Наира
Я осталась одна. Почти одна. Барсик сидел на потолке, в коридоре стояла охрана из двух нагов. Под окнами ходили драконы. Ханторас обещал вернуться, как только закончит с делами. Я думала над сложившейся ситуацией.
— А ведь все сложилось неплохо, — посмотрела на паука.
Он то ли спал, то ли притворялся, что спит. На мои слова никак не отреагировал. Но, все действительно сложилось хорошо. Я жива. У меня теперь были документы. И... Муж. Видимо, это судьба у меня такая, выходить замуж по чужой воле, за незнакомых мужчин. Правда, вторая попытка казалась удачней, чем первая. По крайней мере, сейчас.
За эти пару дней Ханторас сделал для меня больше, чем Аслан со всей своей семьёй за все время нашего брака. Он не только меня спас, но и взял на себя ответственность за жизнь незнакомой женщины. За мое благополучие. И, в отличие от Аслана, он мне нравился. Не только как личность. Как мужчина. В памяти вспыхнули картинки прошедшей ночи: губы скользящие по коже, руки, ласкающие тело, жаркое шипение. В животе сладко заныло. Губы растянулись в улыбке. Я постаралась как-то отмахнуться от этого нового чувства. Но в глубине души уже знала, что дам этим отношениям шанс. Браслет, который надел мне на руку Ханторас, вдруг стал теплым.
Ханторас
Нападение на дом губернатора, как и ожидалось, случайностью не было. Взрывные устройства были заложены по всему периметру усадьбы. И одно было спрятано возле стены в крыле, где жила Наира. У него было две задачи: активировать автоматическую защиту дома и дать гибриду проникнуть внутрь здания незамеченным.
— Это не все новости, — сообщил Сибур, стараясь избегать взгляда Хантораса.
— Говори.
Сибур положил небольшую бусину на стол губернатора. Крошечная, неприметная вещь, которую даже если захочешь, не заметишь. Хан взял черную горошину. Он не сразу понял, что это такое.
— Дом был под наблюдением. С самого начала.
— Как мы могли такое пропустить?
— Паразиты были интегрированы в основную систему наблюдения. Помещены были давно. Задолго до нашего появления. Но вчера, во время нападения, система работала. Сейчас мы проверяем второй дом. Пока все чисто.
— Мертвый Сектор?
— Уже отправил туда три группы.
Глава 31.
Хашран
Он чувствовал себя уставшим и измученным. Раны на руках зажили, но шрамы до конца так и не исчезли. Змей ещё не до конца отошёл от препарата, который не мог исцелить его полностью. Наг поморщился, видеть изъяны на идеальном теле было неприятно. Он постарался абстрагироваться от ночного инцидента, переоделся и достал из ящика стола брошь, которую заказал для Ссеши несколько дней назад.
Сегодня Хашран чувствовал себя виноватым перед любовницей за то, что не рассказал ей о землянке и не смог совладать со своим вторым «я». И в то же время, он не торопился покидать кабинет. Словно хотел отложить их встречу. К тому времени, как он спустился в столовую, Ссеша уже ждала его. Сегодня она выглядела подчеркнуто сдержано. Строгий удлиненный жакет лазурного цвета словно гасил её, делал образ прохладнее и отстранённей. Увидев Хашрана, любовница поднялась из-за стола и улыбнулась. Хашран вдруг подумал, что эта улыбка уже не казалась ему такой мягкой и искренней, как раньше. Но постарался от этой мысли отмахнуться.
— Эмми приготовил твой любимый скарт, — Ссеша подползла ближе и поцеловала Хашрана в губы.
Он не отстранился, но и углублять поцелуй не стал. Нагиня на секунду растерялась. Но только на секунду. Она быстро взяла себя в руки и сделала вид, что ничего не произошло.
— Ты уже слышал новости?
— Новости?
— Да, — она легко взяла нага под руку и повела к столу. — Нападение на дом губернатора.
Змей Хашрана зашипел. Наг почувствовал, как чешуя проступает в районе позвоночника. Чтобы подавить трансформацию понадобилось около минуты. Все это время Ссеша пересказывал ему новости. Лишнего нагиня старалась не озвучивать. Понимала, что может спровоцировать змея на агрессию.
— Были взрывы. Губернатору повезло, что охрана сработала моментально, и никто не пострадал. Говорят, что на время расследования губернатор перебрался в Огненную резиденцию.
Новость о том, что землянка не пострадала, тут же его успокоила. Змей затих, Хашран наконец-то смог сосредоточиться на разговоре.
— И ему разрешили это сделать? Корона такое не одобрит.
— Ситуация щекотливая, — Ссеша попробовала понизить голос, сделать его более интимным.
Хашран эту уловку заметил, только никак не отреагировал. В этот раз ужимки и попытки любовницы кокетничать вызвали только легкое раздражение.
— Не помню, чтобы раньше на губернаторов покушались.
— На губернатора или на его кевали?
— А разве это имеет значение? — Ссеша улыбнулась.
Хашран знал эту улыбку. Много раз ей восхищался. Но не сегодня. Сегодня утром все в Ссеше казалось ему фальшивым, наигранным, неуместным. Но