— Я прошу разрешения, чтобы покинуть планету. Сейчас идёт расследование, и корабли не выпускают за пределы орбиты.
— Зачем вам покидать планету?
— Чтобы посетить храм Матери. Прошение жрецам я отправил. Оно есть в реестре.
Поведение Хашрана, и его просьба выглядели логичными. Вот только что-то Ханторасу в этом не нравилось. Что-то не сходилось. Змей злился, рвался к кевали.
— Отправьте запрос, шай. Мои помощники дадут ответ после проверки.
— Губернатор, чем быстрее я проведу обряд, тем скорее ваша кевали станет свободной. Вам ничего не стоит подписать разрешение сейчас.
— Если хотите как можно скорее покинуть Дарини, шай, не затягивайте с заявкой.
После этих слов губернатор поспешил к Наире. Змей жёг грудь, бился в висках, требовал спасти кевали. И даже тогда, когда увидел охрану, спокойно стоящую у двери кабинета, Ханторас не успокоился. Наг молнией ворвался в кабинет и замер.
Наира сидела с непроницаемым лицом, смотрела на шкатулку, которую принёс Хашран в качестве извинений. Она была жива, здорова, удивительно прекрасна. Так же прекрасна, как богиня, которую изображали древние на своих фресках. Такая же величественная и спокойная. Но было в этой картине и что-то, что насторожило нага.
Наира медленно повернула голову в его сторону и улыбнулась.
— Всё хорошо? — неуверенно спросил Хашран.
— Я хочу снова посетить твой корабль. Это возможно?
Губернатор растерялся, но змей не дал ему медлить с ответом и заставил кивнуть.
— Тогда, не будем откладывать, — Наира поднялась на ноги и взяла шкатулку. — Я хочу увидеть космос. Сейчас!
Наира
Транспортный шаттл оторвался от стартовый площадки. Ханторас молча наблюдал за мной. Я молча сжимала коробку, гадая, что она скрывает. В прошлой жизни я не слушала интуицию, потому что боялась действовать. Мне было проще проигнорировать предчувствие, чем предпринять какие-то меры для собственного спасения. Это поведение всегда приводило к беде. В этой жизни я больше не хотела быть жертвой. Даже случайной.
Обсуждать инцидент с нагиней прямо в ресторане я побоялась. Шай Хашран откуда-то знал, что мы будем там. В случайную встречу верилось с трудом. Вряд ли он стал бы просто так таскать с собой подарок. И появление нагини говорило о том, что они точно знали, где мы будем. И подготовились.
— Хан, — повернулась к змею.
Он тут же улыбнулся, глаза стали мягкими, суровое лицо нага смягчилось.
— Я уже думал, что чем-то тебя обидел.
— Нет, — стало неловко за то, что заставила его так думать. — Нет, конечно.
— Ты что-то хотела спросить?
— Да. Скажи, за какие преступления могут казнить нагиню?
— Только за покушение на правящую династию. Или нарушения права пары.
— Что значит «нарушение права пары»?
— Если она попытается убить кевали, например. Но только если приговор вынесет суд.
— И всё?
— Самок мало. Мы не можем себе позволить казнь. И смерть самки влечёт за собой смерть всех, кто с ней связан. Наги не живут без пар. Нагини спокойно переживают утрату мужа, а наги — обречены или на смерть, или на безумие и медленное увядание.
— А если, она совершит кражу. Или... Измена родине?
— Самку будет судить Альянс.
— Значит, просто казнь нагини невозможна?
— Только в исключительных случаях после суда. Я надеюсь, ты не собираешься...
— Нет. Ни в коем случае. Я всё объясню на корабле.
Ханторас кивнул. По глазам видела, что ему было любопытно, но как настоящий командор, он проявил выдержку. Из шаттла вышли только я и Хан. Оказавшись среди серых стен космической станции, я тут же себя почувствовала в безопасности. Когда первый солдат поприветствовал своего командора, напряжение покинуло тело. Только пальцы сжимали шкатулку. Для полного комфорта не хватало рядом Барсика. Но паук остался дома.
Мы молча дошли до кабинета. По дороге встречались солдаты, приветствовали меня и командора и исчезали в глубине коридоров. Когда открылись двери каюты нага, я замерла.
— Спальня?
— Не бойся, никто ничего плохого о тебе не подумает, — улыбнулся Ханторас.
— А о тебе?
Змей рассмеялся. Я не удержалась от улыбки. Осмотрелась. Эта комната сильно отличалась от спален в поместье. Помещение было просторным, но ничего лишнего в нём не было: кровать, рабочая зона без стола, имитирующая командный мостик, дверь, ведущая в санитарный блок и панель, за которой, скорее всего, прятался гардероб.
Все удобства здесь были представлены двумя большими креслами. Было видно, что времени наг здесь проводил не много, но этот интерьер подходил для него гораздо больше, чем роскошные спальни драконьего поместья. Правда, последние были гораздо комфортней.
— О чём хотела поговорить моя кевали? — спросил наг. — Ты же не на черноту космоса собиралась полюбоваться? Правда?
— Правда, — подошла к стулу. — Что от тебя хотел шай Хашран?
Ханторас помог мне сесть, и сам устроился в кресле напротив.
— Разрешение.
— Разрешение?
— Чтобы его корабль мог покинуть планету и прибыть в Храм Матери на Вешненат.
— Зачем ему в храм?
— Он хочет провести обряд отказа от истинной связи.
— Правда?
— Шай уже подал заявку в Храм.
— Он сам решил разорвать связь?
— Ритуал сложный, не каждый получает благословение богини. Но шай имеет право его исполнить. Только, судя по твоему лицу, тебе эта идея не нравится?
Идея мне нравилась. Очень нравилась. Это же было прекрасно, что мужчина сам решает проблемы. Но он близок с нагиней и не сказал ей о своём решении? Все эти события были лишены логики. Или я просто этой логики не видела?
— Хан, в ресторане кое-что произошло. Пока тебя не было.
Наг заметно напрягся. Если час назад я ещё могла сомневаться в том, стоит ли рассказывать нагу о разговоре с любовницей шая, то сейчас была уверенна, что сделать это было необходимо. Я постаралась пересказать суть разговора без лишних эмоций и ненужных подробностей. Ханторас слушал внимательно, не перебивал. Только изредка на шее то проступали, то исчезали темные чешуйки змеиной кожи.
Глава 37.
Хашран
— Как всё прошло? — спросил наг у любовницы, когда они вошли в его кабинет.
Разговаривать за пределами этой комнаты о кевали Хашран опасался. Змей был нейтрализован. Без него он чувствовал себя уязвимым. Аура посторонних давила на плечи. Даже Ссеша уже не казалась слабой самкой. Она