— Спасибо! Я рада твоему решению! — ответила я, чувствуя тепло в груди.
Ночью проснулась от негромкого плача Ульяны. Она оплакивала свою семью. Я не стала её утешать. Есть вещи, которые нужно пережить самому, как бы мне ни хотелось помочь.
Глава 11
Утро у меня началось поздно. Проснулась, когда робкое зимнее и неяркое солнце уже вовсю заглядывало в окно, рассыпая по полу бледные зайчики. Настроение было прекрасное, словно кто-то невидимый наполнил комнату светом и радостью. Не открывая глаз, я с удовольствием разложила по полочкам вчерашние воспоминания, вновь и вновь прокручивая в голове тёплые моменты. Ещё раз от души порадовалась за решение Ульяны остаться со мной — её поддержка сейчас была как никогда важна. А затем стала накидывать примерный план работы на сегодня.
Во-первых, нужно было понимать, что имеется на кухне. Для этого нужно попросить Марфу, чтобы она составила полную инвентаризацию посуды и еды. Нужны два списка: что есть и что необходимо. Цель этого мероприятия — не только получить нужную информацию, но и найти то, чем будем измельчать капусту. У меня, у бабушки в деревне была специальная сечка и большое деревянное корыто. Возможно, здесь есть что-то подобное, потому что теми ножами, которые я видела вчера, много капусты мы не нарежем. А вот бочку можно принести из погреба. Там я видела совершенно великолепные, крепкие, дубовые бочки, разных размеров, которые идеально подойдут для закваски.
Во-вторых, попросить Николая разобраться с окнами. У меня была задумка посмотреть, как в этом мире крепятся стёкла к раме, и если принцип подобен нашему, а именно штапиками, то разобрать стёкла, которые целые, и использовать для ремонта окон в ближайших к нашим комнатах. Так мы сможем значительно сократить потери тепла, что особенно важно в условиях зимы. Если же стёкла крепятся каким-то другим, неизвестным мне способом, то придётся искать другие решения. Оставшиеся окна заколотить досками до весны. Если же досок не хватит, то хотя бы прикрыть простынями или другой плотной тканью, чтобы хоть как-то сохранить тепло и предотвратить попадание снега вовнутрь.
Пока эти два дела делаются, можно попросить Ульяну составить компанию и прогуляться с ней по окрестностям, чтобы получить полное впечатление хотя бы о доме и пространстве, примыкающем к нему.
Конечно, нужно было бы проехаться в деревни, познакомиться с местными жителями, узнать об их жизни, но будем делать дела постепенно.
Только после того, как составила в голове план действий, открыла глаза и потянулась. Точнее, хотела потянуться, но, вытянув руки над головой, так и замерла, потому что сверху на меня, не мигая своими чёрными глазами, смотрел Гриша. Он сидел на изголовье кровати, наклонив голову набок, и казалось, что внимательно меня изучает. Увидев, что я проснулась, он захлопал крыльями, видимо, так выражая радость, а потом неожиданно громко то ли каркнул, то ли кхекнул, тем самым напугав меня. Я рассмеялась, отгоняя остатки сна.
— И тебе доброе утро! — произнесла я и погладила птицу по голове, а он благосклонно мне это позволил. — Пошли вершить великие дела! — оптимистично предложила я, поднимаясь с кровати.
Именно в этот момент в комнату с кувшином тёплой воды зашла Ульяна. Как ни вглядывалась я в её лицо, не заметила следов вчерашних переживаний. Она выглядела свежей и отдохнувшей, словно и не было той напряжённой ночи. Как у неё получается так хорошо выглядеть?
Подошла к окну, полюбоваться солнцем, когда услышала за спиной:
— Ой, ну и кто тут такой хорошенький? — проворковала тётя, а я с изумлением оглянула, чтобы посмотреть, чего это с ней.
Оказалось, что эти слова адресовались вовсе не мне, как я вначале подумала, а Грише, который стоял на краю кровати и с любопытством наблюдал за женщиной. При этом гордо поднял голову и выпятил грудь, явно красуясь. Я только ухмыльнулась.
Ишь ты какой позёр! Красавчик!
Повосхищавшись птицей, правда, на расстоянии, Ульяна помогла мне умыться тёплой водой из кувшина, рассказала, как почистить зубы с помощью специального порошка и веточки мяты, и что если мне нужно будет помыться, то можно всегда нагреть воду в печке. Только, насколько я могла судить, это, казалось бы, простое мероприятие в моём мире, здесь было целым событием из-за холодов и неустроенности быта. Да и горячая вода была скорее роскошью, чем обыденностью. Вот и с этим нужно будет разбираться. Как же я привыкла к горячему душу каждый день!
Вначале накормила своего питомца тем же блюдом, как и вчера, и только потом сама села есть. За завтраком, который сегодня состоял из варёных яиц и творога, поделилась своими планами с тётей.
— Хороший план! — поддержала меня она, улыбнувшись, допивая чай. — Доски можно посмотреть в сарае во дворе, а простыни я точно видела на чердаке в сундуке.
— Угу. Будем решать проблемы по мере их поступления. Начнём с самого очевидного. — ответила я, чувствуя себя увереннее.
И у Ульяны, и у Арины были хорошие запасы разнообразной одежды великолепного качества. И, что меня сильно порадовало, было много тёплых вещей. Уходя из собственного дома, они смогли взять только одежду. Поэтому меня так сильно поразил контраст разрушающегося дома и качество, и стоимость одежды. Теперь я поняла причину.
После завтрака, выдав почему-то обрадованным слугам задания, мы отправились на прогулку. Гриша остался в комнате, удобно устроившись на излюбленном месте. То ли еще не оправился, то ли решил, что ему и тут хорошо не знаю. После сытного завтрака он опять дремал на спинке моей кровати.
— Слушай, а ты не знаешь, почему Марфа с Николаем так обрадовались моим распоряжениям? — пока мы шли по коридору в сторону выхода, задала Ульяне не дававший покоя вопрос, — Обычно слуги хотят увильнуть от дополнительной работы.
Она фыркнула и пояснила:
— Ты забываешь, что Марфа и Николай — необычные слуги. — я вопросительно посмотрела на нее, не понимая, что она хочет сказать — Они так давно с нами, что уже стали почти членами семьи. Я видела, с какой болью они наблюдали за тем, как Полина и Арина потеряли вкус к жизни и постепенно уходили за грань. Сегодня, когда ты развила бурную деятельность, они решили, что хотя бы одна из девочек вышла из этого состояния. Вот и радовались.
— А! Тогда понятно. Спасибо.
Дальше по коридору шли молча, только скрип старых