— Ну ладно. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — осторожно согласилась она — Если нужна будет помощь, то зови. — я кивнула уже осматриваясь по сторонам —И Арина, — добавила она уже подходя к дверям — Будь осторожней. Не обожгись. С печью не просто управляться.
— Хорошо.
Шкафчики, тумбочки, полочки — их тут было великое множество. Все они сделаны из светлого дерева, тщательно отполированного и покрытого лаком. Каменная столешница бежевого цвета с шоколадными и золотистыми прожилками очень сильно походила на мраморную. Из этого же материала была изготовлена и мойка в углу кухни, вода для которой бралась из той речки, что протекала в нашем дворе. А стены были просто отштукатурены и побелены, хотя на них так и просилась керамическая плитка для большей практичности и гигиены. Хм… Надо будет обдумать эту мысль, когда разберемся с более насущными проблемами. Вообще, кухня очень походила на нашу земную, современную кухню по своей планировке и функциональности. Только сейчас она выглядела пустой, неиспользуемой, как будь то застывшей во времени.
Таким же был и весь дом. Когда-то в нем кипела жизнь, слышались детские голоса, звонкий смех, разговоры. Были, наверное, и слезы, и радость, и печаль, и счастье. А теперь он молчал. Никита сказал, что ему не меньше трехсот лет. Дом, хоть и пребывал сегодня в некотором запустении, но надежность и добротность его постройки никуда не делись. Он был настоящим, домашним, пропитанным теплом и уютом. В таком доме нужно семьей жить, детей растить, создавать свои собственные истории и воспоминания. Было видно, что дом любили, им дорожили и за ним тщательно ухаживали.
Я размышляла над судьбой дома, людей, себя, а сама тем временем не забывала готовить завтрак. Когда пошёл запах от жарившихся блинов мой рот тут же наполнился слюной.
Матвей, сидя за столом, играл с вороном, и игра захватила обоих. Ребенок прятал небольшой блестящий камушек в одну из рук, а потом выставлял перед Гришей два кулака. А птиц, наклонив голову набок и пристально глядя на руки мальчика своими черными глазами, пытался угадать, в каком из кулаков спрятан камушек. Когда угадывал верно, радовался больше, чем сам Матвей, громко каркая и подпрыгивая на месте. Но и, если не угадывал, тоже радовался, но чуть меньше. И дальше все повторялось заново.
— Вот хорошо, что у вас есть ворон. Он вон какой! — почему-то грустно сообщил Матвей.
Я улыбнулась.
— Какой такой?
— Замечательный! У меня тоже был друг — Вася, но батька его недавно закопал ночью в поле.
Это было настолько неожиданная информация что я на миг отвлеклась от горячей сковородки за что и была наказана ожогом.
Глава 24
От боли в пальце я зашипела, невольно отдёрнув руку. А зашедшая в это время на кухню и явно всё слышавшая Ульяна, одной рукой прикрыла себе рот и нахмурилась. Я перевела потерянный взгляд с неё обратно на Матвея и судорожно пыталась найти место, куда бы присесть, потому что ноги вдруг стали ватными.
— Как… как закопал? — почти шёпотом спросила я — Друга?!
Мальчик, заметив нашу реакцию, растерялся, а потом тяжело, по-взрослому вздохнул.
— А куда его девать-то? — спросил он. У меня от услышанного вытянулось лицо. — Батька сказал, что Вася теперь с моей мамой. Мурлыкает ей, наверное, сказки рассказывает — и он грустно улыбнулся.
— А-а-а… Так это к-о-о-т — протянула я и потёрла место, где, как говорят врачи, должно находиться сердце. Облегчение было физически ощутимым. Не то чтобы я запаниковала, но всё же… Первые мысли были не самыми радостными.
— Ну да! Кот. А вы что подумали? — с недоумением и лёгким возмущением спросил этот мелкий возмутитель спокойствия, разглядывая нас с Ульяной.
— Ой, что я только не подумала! Лучше тебе не знать, — выдохнула я. — Можешь дружить с Гришей — быстро придумала решение проблемы. Уж очень Матвей грустным был — если он, конечно, не против.
Мальчик обрадовался, радостно кивнул и перевёл свой взгляд на ворона, который, в свою очередь, внимательно разглядывал его. А потом, собравшись с мыслями, Матвей с трепетом и нескрываемым волнением обратился к птице:
— Уважаемый Гриша, может быть, вы согласитесь стать моим другом? — произнёс он торжественным голосом. Отведя одну руку за спину, вторую прижал к сердцу и низко поклонился, чему-то хитро улыбаясь.
Поведение мальчишки вызвало у меня улыбку.
Гриша в это время важно наклонил голову, сходил сначала в одну сторону, потом в другую, и только после того, как почесал лапой клюв, довольно угукнул, видимо, соглашаясь на дружбу, и спланировал на плечо ребёнка. Матвей довольно сверкнул глазами, а потом громко, и, самое главное неожиданно крикнул от радости. За что тут же получил вороньим крылом по голове. Гриша, видимо, не одобрил такого громкого проявления эмоций.
Ну и правильно. Чего кричать-то? Я аж вздрогнула.
— Смотри, воспитывает! — смеялась Ульяна, а на веснушчатом лице Матвея появилась лукавая улыбка.
— Давайте уже позавтракаем, — предложила тётя, глядя на уже дожаренную стопку блинов, и мы с радостью согласились. Животы уже давно урчали от голода.
Блины аппетитной золотистой стопкой возвышались в глиняной тарелке, излучая тёплый, пьянящий аромат. Минут через десять вся наша небольшая компания наконец-то собралась за столом. Без ложной скромности могу сказать, что блины в этот раз удались на славу и получились аппетитно золотистыми, тонкими и пористыми, именно такими, какими я их и задумывала. Нужно было только немного приноровиться к готовке в печи, и дальше всё пошло как по маслу. По большому счёту ничего сложного.
После того, как я приготовила рыбу, и она всем понравилась, в плане готовки мне стали доверять больше. Поэтому и сейчас знакомство с новым блюдом, когда едаки осторожно, с некоторой долей скептицизма, пробовали мою стряпню, прошло быстро и безболезненно. А дальше все просто молча, с аппетитом уничтожали продукт моей деятельности. И только насытившись и доев последний блин, я получила от всех искреннее «спасибо», сказанное от души.
— Очень необычно, но мне понравилось, — дожёвывая последний кусочек блина, высказал своё мнение Николай. — Почаще бы такие завтраки! — Он довольно щурился, поглаживая свой круглый живот. Мне было очень приятно слышать такие слова.
— Это вы ещё