Судя по довольным лицам это моё обещание запомнили.
После сытного завтрака, да ещё и пригретая тёплыми лучами солнца, которое щедро дарило своё тепло, заглядывая в окно кухни, меня приятно разморило. В воздухе витал аромат свежеиспечённых блинов, смешанный с запахом утренней свежести. Было тепло, тихо и уютно. Хотелось закутаться в плед, сесть в кресло у камина и читать интересную книгу. Но дела не ждали. Впереди было много важной и неотложной работы.
— Ну что? Готова к трудовым подвигам? — бодро, на мой взгляд, даже слишком бодро, спросила тётя, прерывая мои мечтательные раздумья. — Дел невпроворот!
Я кивнула, с некоторым трудом подавляя зевок. Пришлось подниматься и идти за ней, настраиваясь на рабочий лад. Сонливость уже как рукой сняло.
Тётя тем временем деловито зашагала к нам в комнату.
— Пока у нас есть время, нужно закончить один важный вопрос, — видя моё непонимание, сказала она.
Подойдя к сундуку, в котором хранились её личные вещи, провела рукой по резным узорам на его крышке. Открыв двойное дно у сундука, Ульяна достала на свет небольшую шкатулку, заполненную доверху кольцами, серьгами, колье и подвесками.
— Теперь это твоё, Арина — тётя говорила тихо, её взгляд, как и мой, скользил по переливающимся драгоценностям. Только её я и успела схватить, когда в дом ворвались стражники. — голос её дрогнул от горечи. — Ювелирный ларец твоей матери с куда более дорогими вещами остался в тайнике городского дома — А вот это — и она достала из шкатулки красивый резной подвес из золота с крупным красным камнем в середине. Цепь холодным касанием легла мне на шею. — Это понадобится тебе, когда ты обратишься в банк «Смирнов и сыновья». Это своего рода идентификатор, подтверждающий твою личность и право на распоряжение семейными финансами. Именно в этом банке открыт счёт на моё имя, и сделано разрешение на управление активами для Полины и для Арины. Получить деньги можете только мы втроём. Ну, теперь уже вдвоём… Да! И, что очень приятно, один из филиалов этого банка есть тут, в Старославле. Так что владей, распоряжайся с умом. Это теперь твоя ответственность.
— А если я потеряю этот кулон? — задала я очень важный, на мой взгляд, вопрос, прикрывая рукой драгоценности на шее. Я, конечно, не собиралась его терять, но хотелось бы знать все возможные варианты развития событий, на всякий случай.
— По большому счету, ничего страшного не случится, — успокоила меня тётя. — Волокиты только много будет. Восстанавливать придётся. Процедура эта довольно сложная и длительная.
— Спасибо, тётя, — искренне поблагодарила я. — И за шкатулку, и за доверие. Я постараюсь не подвести тебя.
Ульяна грустно улыбнулась и кивнула.
А дальше предстоял более тщательный, чем в первый раз, осмотр дома. Пока только первого этажа. Мы с тётей переходили из комнаты в комнату, внимательно осматривая всё вокруг, оценивая масштабы работ и составляя список необходимых дел. Осмотр комнат, предназначенных для слуг, показал, что мы вполне готовы их принять. Помещения находились в хорошем состоянии, несмотря на общее запустение дома. Конечно, требовалась тщательная уборка, заменить постельное бельё… Но в целом комнаты были вполне пригодны для жилья. Это была хорошая новость.
— Ульяна, а где стирают? Неужто в речке? — спросила я, вдруг осознав, что этот важный момент раньше как-то не пришёл мне в голову. В моём прежнем, современном мире стиральная машина была незаменимым атрибутом быта, и я даже не представляла, как можно обходиться без неё.
Вместо Ульяны ответила Марфа.
— Ну так в прачечной, деточка! Она прямо под кухней находится. Там и помыться при желании можно — сказала женщина. — Николай с Никитой вчера там смотрели. Говорят, что ремонтировать надо, но не сильно. Трубы подтекают, да воздуховоды немного почистить надобно. А так всё цело. Любопытство меня взяло, и я одним глазком заглянула — и старая женщина хихикнула как будто девочка. — Знатная постирочная тут! Со всеми удобствами! Ну и правильно. Такой большой дом обстирывать — дело нелёгкое.
Мне показалось, что люди вокруг начали меняться. И Марфа, и Николай, и Ульяна, я уж молчу про Никиту с Матвеем. Как будто эти уставшие от горестей люди, наконец, сумели откинуть мрачное настроение и теперь радовались любой мелочи, очищая свои чувства и эмоции от накопленной боли и печали. Я видела в них огоньки надежды, веры в лучшее будущее. И это не могло не радовать.
Сделали перерыв на обед и переместились в гостиную, а затем планировали перейти и в столовую. Идея была отсортировать все уцелевшие вещи. Те, что были испорчены безвозвратно, решила убрать в сторону, чтобы потом утилизировать, а всё остальное — тщательно вымыть, выстирать и привести в первоначальный вид. Обстановка в комнатах настолько совпадала с моими предпочтениями и представлениями об уютном доме, что менять ничего не хотелось. Хотелось лишь привести всё в порядок и прибрать.
Я отвлеклась от размышлений, заметив, как за окном стремительно темнеет. В воздухе витал аромат тушёных овощей и свежего хлеба — Марфа, видимо, уже начала готовить ужин. Но несмотря на уют и спокойствие, внутри меня росло беспокойство. Никиты всё ещё не было. Я уже начала переживать и успела накрутить себя в достаточной мере, когда Николай доложил, что люди прибыли.
— Ну наконец-то!
Накинула платок на плечи и поспешила на крыльцо.
Глава 25
Тусклый свет двух фонарей едва пробивался сквозь вечернюю тьму, превращая рабочий двор в театр причудливых теней. Длинные, дрожащие силуэты метались по земле, то сливаясь, то разбегаясь в разные стороны.
— Поворачивай! Да поворачивай же, чёрт возьми! Ты что, в первый раз?! — разрывал тишину хриплый голос.
Пятеро мужиков, согнувшись под тяжестью ноши, кряхтя и пыхтя, с помощью толстых верёвок сгружали брёвна. Пологая телега с высокими бортами, запряжённая тощей лошадёнкой, которая нервно переминалась с ноги на ногу и вздрагивала от каждого резкого окрика, стояла, слегка покачиваясь. Очередное бревно с глухим стуком свалилось на землю.
— Давай, в сторону! Сподобней будет же!
Рядом с телегой, крепко держась за поводья лошади, стоял мужик и руководил процессом разгрузки. Его внушительная фигура чётко вырисовывалась в сгущающихся сумерках. Лошадь, нервно перебирая копытами, громко фыркнула, выпуская струйки пара в холодный воздух. Её умные глаза с явным неодобрением следили за суетящимися вокруг