— Арина! Что ты такое говоришь?! Не пугай меня так! — воскликнула она, и в её голосе не было жалости, только удивление и почти возмущение. — Моё отношение к тебе, конечно, не изменится, даже если бы у тебя и правда не могло быть детей! Но почему ты так решила?! Почему не будет—то?! Ты забыла?! Ты теперь другая!
Аааааааа… Тело… другое. Как же я могла забыть?! Как я могла не подумать об этом?! Я настолько привыкла жить со своей болью, со своим диагнозом, что это уже не исправить, что даже не допустила мысли, что здесь, в этом мире, в этом новом теле, всё может быть иначе! Я сидела, как громом поражённая, неверяще уставившись на Ульяну, не в силах произнести ни слова. А она смотрела на меня мягко, с такой тёплой, доброй, всё понимающей улыбкой. Робкая, невероятная, почти невозможная надежда начала прорастать в моей душе.
Глава 33
Проснулась, когда первые солнечные лучи окрасили небо в красно—оранжевый цвет. Настроение было отличным. С удовольствием потянулась, вытягивая каждую мышцу, и почувствовала, что что—то твёрдое упирается в спину. Нащупала руками и вытащила книгу. Опять вчера зачиталась и не заметила, как заснула.
Внимательно наблюдая за тем, как я просыпаюсь, Гриша подождал, пока я сделаю все потягушки, и с лёгким шорохом слетел со специальной подставки, которую специально для него изготовили, когда мы переехали в эти комнаты. Важно, высоко поднимая лапы, прошёлся по одеялу прямиком ко мне, а подойдя ближе начал разглядывать меня, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую приветствуя.
— И тебе доброе утро! — проговорила я с улыбкой и погладила ворона по голове.
Да, денёк предстоял важный и, чего уж там, непростой. Сегодня наконец—то всё готово для того, чтобы отправиться в город. Да и тянуть дальше некуда. Продукты практически кончились.
Давала себе ещё пять минут понежиться и только потом быстро поднялась с кровати. Умылась прохладной, остывшей за ночь, водой, и остатки сна как рукой сняло. Быстро заплела волосы в тугую косу и оделась, выбрав тёплое тёмно—зелёное закрытое платье. Наряд практичный и неброский, идеально подходящий для поездки. Напоследок взглянула в зеркало и, не удержавшись, показала отражению язык. Предвкушение и хорошее настроение отражалось в моих глазах.
— Никита и Василий уже на кухне. Завтракают — сообщила встретившаяся мне Ульяна. Её голос звучал ровно и деловито. — На улице уже готовят карету. — она подождала меня, когда я с ней поравняюсь, и дальше мы шли вместе. — Всё готово.
— Хорошо. Сейчас и мы позавтракаем и отправляемся.
По дороге в столовую заглянула в кабинет, в котором ещё с вечера была приготовлена сумка. В неё были аккуратно сложены наши списки дел и покупок, исписанные убористым почерком, и кожаный кошель с монетками на мелкие расходы. Сумма была небольшой, скорее на дорожные нужды, и первые траты — основные средства для крупных закупок надёжно хранились в банке. Поэтому по приезде в город в первую очередь нужно будет зайти в это заведение за деньгами. Подхватив сумку, я поспешила догнать Ульяну.
Провожать нас вышли и Марфа, укутанная в тёплый платок, и Маруся, и даже Василина, которая, видимо, проснулась раньше обычного. Малышка вначале стояла прямо и смотрела на нас серьёзным взглядом, подражая матери, но долго выдерживать такую серьёзность Василина не смогла и вскоре начала нетерпеливо подпрыгивать на месте, при этом стараясь каждый раз прыгнуть так, чтобы одна ножка обязательно попала в небольшую лужу на крыльце от растаявшего снега. Заметив, что я за ней наблюдаю, она остановилась, опустила голову, но шкодливую улыбку у неё скрыть не получилось.
У крыльца уже стояла наша карета. С нами в помощь отправлялись четверо крепких мужиков, которых отобрал Никита. Сейчас они стояли чуть поодаль, переговариваясь между собой вполголоса и с интересом наблюдая за нашими приготовлениями к отъезду.
Солнце едва приподнялось над горизонтом, но уже грело. Особенно хорошо это чувствовалось там, где солнечные лучи попадали на тёмную ткань одежды. На улице было, по моим ощущениям, градусов пять—семь, а днём я надеялась, что ещё поднимется. Поэтому вполне себе позволила отправиться в путешествие без головного убора, наслаждаясь свежим утренним воздухом.
— Чудесно выглядишь, — одобрительно осмотрев меня с ног до головы, заявила Ульяна. Я и сама себе нравилась. Короткая, до талии, светло—коричневая шубка из мягкого, пушистого меха, очень похожего на норку, только с более густым и плотным подшёрстком, идеально сочеталась с длинной, слегка расклёшенной юбкой. Весь наряд выглядел одновременно элегантно и практично.
Сама Ульяна тоже выглядела нарядно и изысканно. Её шуба была темнее моей, длиннее и оторочена блестящим, чёрным мехом. Из—под неё выглядывал подол платья жемчужно—серого цвета, придавая всему образу утончённость и благородство.
— Спасибо, — улыбнулась я. — И ты восхитительна.
Заинтересованные взгляды в нашу сторону Никиты и Василия, которые уже спустились с крыльца и стояли неподалёку, лишь подтверждали слова.
— Берегитесь, кавалеры, дамы едут в свет! Наших чар противоядья в целом мире нет! Кто—то в обморок от счастья, кто—то от тоски. Разлетайтесь, как от вихря, мушки—мужики! — весело улыбаясь, пропела незнакомую мне, задорную песенку Ульяна, а я, подыгрывая, шутливо задрала нос демонстративно высоко и приплясывая скосила на неё глаза, выглядывая реакцию тёти. И она не заставила себя ждать. Тётя, сперва удивлённо приподнявшая брови, расплылась в широкой улыбке, и, в конце концов, мы обе расхохотались. Финальную точку в импровизированном концерте поставил Гриша, который громко каркнул, вызвав новую волну смеха.
Предвкушение, радость и хорошее настроение читалось на лицах всех провожающих. Даже четверо наших спутников, суровые на вид мужчины, не могли скрыть улыбок. Только Звёздочка, похоже, не разделяла всеобщего ликования. Лошадь нервно подёргивала ушами, косилась на окружающих большими, немного испуганными глазами и беспокойно переминалась с ноги на ногу. Она явно не горела желанием отправляться в путь, но вариантов, как говорится, не было.
— Девочки, будьте осторожны, — со слезами на глазах, крепко обнимая нас по очереди, попросила Марфа. Создавалось впечатление, что мы отправляемся в поездку, которая продлится не один день, а как минимум неделю. — Вы отвечаете за них головой! — строго, но с той же материнской заботой, обратилась она к Никите и Василию. Те кивнули, принимая её слова со всей серьёзностью.