— Когда я подстроил обвал в лесу, я ещё и место покрасивее выбирал, чтоб приятней с тобой там торчать было, и наёмника я прислал — хвастаясь и веселясь, рассказывал Марк, — Но потом передумал избавляться от девчонки. Решил оставить её себе, — наслаждаясь моим бешенством, продолжал откровенничать он, — А когда ты сказал, что на землях замка будет безопасно, я решил похулиганить и активно мешал тебе устанавливать стационарный портал, а ты этого даже не заметил. Как я веселился в это время! Представлял себе, как ты будешь мучиться, пытаясь понять, что же не так.
Несмотря на то, что принца накрывали бешенство и ярость, он пытался сохранить хладнокровие, правда, не всегда успешно. Его руки сжимались в кулаки, а скулы ходили ходуном. Обязательно нужно было узнать все детали задуманного. Было даже страшно подумать, что творилось у него за спиной.
— Так ты подтверждаешь, что всё сказанное здесь, правда, и вместе с тобой в заговоре против королевской семьи и покушениях на призванную леди Лику виноваты леди Олли и барон Карим? — спросил Александр тогда, когда все моменты были уже понятны. Он старался говорить спокойно, но его подвел голос.
— Да! — истерично ответил Марк, понимая, что его игра проиграна.
— Ну что ж, раз так, то за ваши преступления вас ждёт смертная казнь, — сухо и уже без эмоций постановил Александр, — всех троих.
— Нет! — ошарашенно вскричал ещё совсем недавно довольный Марк. — Ты не можешь так поступить! Пересмотри решение!
Мужчина явно не ожидал такого исхода. Он надеялся на давнюю дружбу и снисхождение и не мог поверить, что Александр способен на такую жестокость. Смертная казнь уже много десятилетий не применялась на Миране.
Видя, что принц не собирается менять решение, он предпринял последнюю попытку:
— А если я помогу спасти жизнь Лики?
— Лики?! — Александр резко повернулся к нему — Что ты знаешь? Говори!
Ирэн, закутанную в плотные покрывала, словно хрупкую фарфоровую куклу, со всеми предосторожностями принесли к ней в комнату и осторожно уложили на кровать. Как объяснил Александр, проклятие, словно паразит, впиталось в женщину и больше не было опасно ни для кого, кроме неё самой. Оно стало частью её существа, отравляя её изнутри. Состояние женщины менялось на глазах. Кожа приобрела нездоровый, землистый оттенок, волосы потускнели и стали ломкими, а глаза потеряли свой блеск. Сама жизнь покидала её тело.
В Охтарон срочно были вызваны Криста и Тарий, которые привели с собой главного королевского целителя и лучшего мага, работающего с проклятиями. Они осмотрели Ирэн, использовали все возможные заклинания и зелья, но результата не было. Маги только пожимали плечами и виновато отводили глаза, признавая своё бессилие.
— Эта дрянь очень прожорливая и ничто на неё не действует. Никакое воздействие извне ей не вредит. Грубо говоря, эта чёрная штука двигается внутри и уничтожает всё, до чего дотягивается, — пояснял Артур, главный лекарь королевства, с горечью в голосе. — Мы об этом только читали в книгах и никогда не сталкивались в реальности. Ничем помочь ей уже не получится.
Слушая эти объяснения, у меня где-то на краю сознания мелькнула какая-то мысль, но ухватить я её не успела. Она, как появилась, так и пропала, оставив после себя ощущение чего-то важного и упущенного.
Мы все находились в апартаментах Ирэн. В её гостиной, буквально за стенкой от неё, где она лежала без сознания. Атмосфера была наполнена отчаянием. Криста сидела на кресле и безмолвно плакала, её плечи дрожали от рыданий. Она даже не пыталась вытирать слёзы, а платок, который ей подал Тарий, судорожно теребила в руках. Сам король стоял рядом с женой, опустив одну руку ей на плечо в поддержке, а второй устало тёр свой лоб. Существовало очень мало ситуаций, в которых он был бессилен, и эта была одной из таких.
— И что, ничего нельзя сделать? — отказываясь верить в эти фатальные слова, спросила я, цепляясь за последнюю надежду.
И Артур, которого я уже знала, и незнакомый маг по проклятиям очень выразительно промолчали, обмениваясь тяжёлыми взглядами. Их молчание было хуже любых слов.
Кир и Бяда находились в отведённых нам покоях под присмотром Гвен. Ребёнок очень беспокоился о Ирэн и хотел помочь ей хоть чем-нибудь. Однако, на всякий случай, во избежание опасности, его попросили пока не подходить к ней близко. Гвен старалась отвлечь его разговорами и играми, но это было невозможно.
Александр сразу же после того, как от Ирэн вышли Артур и маг и озвучили свой вердикт, отошёл к окну. Он стоял спиной ко всем нам и смотрел в окно, за которым сгущались сумерки, окрашивая небо в багровые и фиолетовые оттенки. И, по-моему, вообще ни разу не пошевелился. Общаясь с Тарием и Кристой, я время от времени смотрела на него. Каждый случившееся горе переживал по-своему.
В конечном итоге я не выдержала, решительно подошла к нему и крепко обняла, прижавшись к его спине. Он вначале напрягся, а потом, когда понял, что это я, расслабился, и его руки обхватили мои, которые я сцепила у него на животе.
Глава 41
Всё то время, которое прошло после нашего ночного забега на кухню, я старалась держаться от него на расстоянии. Я видела понимание в его глазах. Всё чаще он приходил в замок поздно, уставший и явно расстроенный. Мне не хотелось портить его настроение ещё сильнее, поэтому попросту избегала общения, убегая к себе в комнату и занимаясь своим будущим шедевром — лоскутным изображением замка, который почти закончила. Но сейчас, после всего, что случилось, мне показалось самым правильным это подойти и поддержать его. Если уж для меня Ирэн стала важным и нужным человеком, то представляю, каково сейчас королевской семье видеть ее в таком состоянии.
Какое-то время мы стояли, обнявшись и молчали, а потом Александр развернулся и сгрёб меня в охапку, обвёл всех присутствующих глазами и также молча прижал меня к себе. Я уткнулась носом в его грудь, крепко обхватив руками.
— Нужно