Но вот о ком Хич и Альма наверняка и думать забыли, так это о прокатчике и администраторе студии К. М. Вульфе. А он был тут как тут: поскольку Майклу Бэлкону пришлось отправиться по делам в Америку, Вульф замещал его на время поездки, а значит, мог распоряжаться судьбой «Человека, который слишком много знал». И что же сделал Вульф, который в самые неожиданные моменты выскакивал на пути Альмы и Хича, как страшный чертик из табакерки?
Фильм Хичкока был совершенно непохож на типичную британскую кинопродукцию того времени, поэтому администрация студии Gaumont поначалу сомневалась, как с ним поступить. Руководство пожелало получить второе мнение и показало фильм прокатчику К. М. Вульфу, который в прошлом резко отрицательно высказывался о первых фильмах Хичкока. Вульф заявил, что картина – «несусветная чушь». Монтегю удалось в последний момент убедить администрацию дать фильму хотя бы небольшой шанс, и «Человек, который слишком много знал» получил неделю предварительного показа в Лондоне. Критики захлебывались от восторга. Это было в декабре 1934 года.
Майкл Бэлкон, которого к тому времени уведомили о происходящем по телеграфу, тут же распорядился игнорировать мнение Вульфа и немедленно выпустить фильм в прокат. Вульф из чистой зловредности добился, чтобы в его кинотеатрах «Человека, который слишком много знал» показывали только как вторую часть двойной программы, после голливудской картины, что весьма успешно снижало кассовую выручку от фильма Хича.
Неудивительно, что имя Вульф, по словам Пат Хичкок, было ругательным в их семье. Зато критика, несмотря на все усилия зловредного прокатчика, приняла фильм на ура. В декабре рецензент The Times написал, что у Хичкока «редкостный талант к созданию зловещей атмосферы. Ему хватает мелькнувшей тени, лестницы с десятком-другим ступеней, темной фигуры на краю кадра, чтобы держать публику в состоянии неослабевающего нервного напряжения». А The Spectator отметил: «Бескомпромиссная радикальность, сознательный отказ от полутонов как раз и делает эту картину, на наш взгляд, самым интересным фильмом Хичкока со времен „Шантажа“».
«„Человек, который слишком много знал“ был чрезвычайно важной, поворотной работой для моих родителей», – говорит Пат Хичкок. После ранних поисков стиля и экспериментов, какими были «Жилец», «Шантаж» и «Убийство!» и после многих заказных работ, выполненных из-под палки и потому с вызывающей небрежностью, первая версия «Человека, который слишком много знал» стала началом настоящей хичкоковской эры у него на родине. Эта картина стала одним из самых значительных британских фильмов тех лет и заложила основы шпионского триллера как особого киножанра. Двадцать два года спустя, в 1956 году, Хичкок самолично сделает американский ремейк этого фильма, уже не черно-белый, а переливающийся всеми цветами техниколора.
И, наконец, 1934 год стал новым рубежом еще и потому, что с него, после всех предшествовавших поражений и неудач, начался период – разумеется, тоже лишь временный – стабильного успеха. С 1934 по 1938 год Хичкок снял один за другим шесть фильмов, причем последний уже не для Gaumont British. В то время никто и представить себе не мог, что это были последние годы Хича в Великобритании.
«Комедийные триллеры» – так парадоксально выразится он впоследствии об этих картинах. За исключением фильма «Молодой и невинный» (Young and Innocent, 1937) это были истории о шпионах и секретных агентах. Хичкоковские работы второй половины тридцатых годов давно признаны классикой жанра. В свое время они открыли новые горизонты, даже их названия вошли в поговорку.
Альма Ревиль играла во всем этом чрезвычайно важную роль, которая должна быть оценена по заслугам. В это время она работала еще над одним проектом, независимым от Хича – фильмом «Запретная территория» (Forbidden Territory, 1934), который режиссер Фил Розен снял по роману Денниса Уитли. Альма в соавторстве с уроженкой Нью-Йорка Дороти Фарнум написала к нему сценарий. Молодой англичанин отправляется в Советский Союз в поисках припрятанных в свое время драгоценностей; ненароком он попадает на запретную территорию – аэродром; его сажают в тюрьму. Отец и брат героя отправляются за ним и при поддержке русской певицы разыскивают его в Москве.
«Запретная территория» была выпущена в прокат 19 октября 1934 года; рецензенты оценивали фильм положительно и хвалили в особенности сценарную работу Альмы. Так, Variety пишет об «изобретательности» и «по-настоящему захватывающих мелодраматических ситуациях», благодаря которым фильм «заметно возвышается над средним уровнем». До того момента, когда на экраны выйдет «Человек, который слишком много знал», оставалось еще почти два месяца. Это произойдет 9 декабря.
«Хич и Альма не знали удержу», – рассказывает Пат. – «Они снимали фильм за фильмом. В общем и целом они сохраняли такой темп до самого конца своей долгой, успешной карьеры в кино и до конца жизни». Однако дочь Хичкоков добавляет к этому одну очень важную фразу: «Несмотря на всю эту загруженность, мои родители умели также наслаждаться жизнью».
Приступая к фильму «Тридцать девять ступеней», Хичкок решил, что настало время нанять секретаршу. Работы становилось все больше, да к тому же у них еще была Патриция. Хич поместил в газете соответствующее объявление. В день отбора кандидаток последней в списке была Джоан Харрисон. Дело уже шло к полудню, приближалось время обеда – чрезвычайно важный пункт в распорядке дня для Хича; он вызвал последнюю претендентку, а у самого уже бурчало в животе от голода. Поэтому он спросил только: «Вы говорите по-немецки?», на что та честно ответила, что немецкого не знает. «Вы приняты», – объявил Хич элегантной блондинке с васильково-синими глазами и в шляпке. Шляпку непременно нужно надеть, сказала ей мать, раз она идет наниматься на работу к такому солидному, известному человеку, как Альфред Хичкок. Хич, однако, первым делом вежливо спросил, не будет ли она так любезна снять шляпку.
Двадцативосьмилетняя выпускница Оксфордского университета и Сорбонны стала одновременно личным секретарем и ассистенткой Хичкока. Умная, образованная, самостоятельная молодая женщина поначалу, конечно, исполняла неизбежные секретарские обязанности: протоколировала обсуждения сценариев, вела корреспонденцию. Но вскоре Хич стал поощрять ее к более существенному участию в работе над фильмами; ее предложения нередко попадали в окончательную версию сценария. Джоан Харрисон быстро стала важной, ценной сотрудницей, без которой уже не могли обходиться не только Хич, но и Альма. У Альмы сложились очень добрые отношения с секретаршей, родившейся в 1907 году неподалеку от Шэмли Грин, в Гилдфорде. Однажды она назовет Джоан своей хорошей подругой. Не пройдет и нескольких лет, как Джоан Харрисон станет соавтором сценария в пяти хичкоковских фильмах вместе с Альмой и другими сценаристами. Это сотрудничество началось с «Таверны „Ямайка“», продолжилось в «Ребекке» (Rebecca, 1940) и завершилось фильмом «Диверсант» (Saboteur, 1942).
Именно за два первых хичкоковских фильма в Америке – «Ребекку» и «Иностранного корреспондента» (Foreign Correspondent, 1940) Джоан Харрисон, первая женщина за всю историю Американской академии кинематографических искусств и наук, в 1941 году была номинирована на «Оскар»