Самым слабым в череде последних фильмов английского периода стал «Секретный агент»; из всего «цикла» шпионских триллеров только эта картина была прохладно встречена и критикой, и зрителями. Для Хича это была вторая совместная работа с немецким актером Петером Лорре, бежавшим от нацистского режима. За несколько лет перед тем Лорре сыграл загадочного главного героя в знаменитом фильме Фрица Ланга «М. – город ищет убийцу» (M – eine Stadt sucht einen Mörder, 1931).
Съемки «Саботажа» удалось завершить в декабре, и Хичкоки отправились в свой традиционный рождественский и новогодний отпуск в Санкт-Мориц вместе с Джоан Харрисон, а также Чарльзом Беннетом и его женой. Туда, в Швейцарию, Беннету пришла телеграмма: Майрон Селзник, старший брат влиятельного продюсера и медиамагната Дэвида О. Селзника, сделал сценаристу деловое предложение. Предложение, от которого невозможно было отказаться, – заманчивое приглашение в Голливуд. Беннет немедленно согласился.
10 марта 1937 года Беннет с женой взошли на борт парохода «Нормандия» и навсегда покинули Англию. Альма и Хич простились с ними – как вскоре выяснится, ненадолго. Скоро они снова увидятся.
Над сценарием фильма «Молодой и невинный» работали совместно Альма Ревиль, Чарльз Беннет, Эдвин Гринвуд и Энтони Армстронг. В основу положен вышедший в 1936 году роман шотландской писательницы Элизабет Макинтош, писавшей под псевдонимом Джозефина Тэй, «Шиллинг за свечи», однако экранизация получилась достаточно вольная. Альма не упомянута в титрах среди авторов сценария (screen play), а только под рубрикой рабочий сценарий (continuity). «Молодой и невинный» – удачная работа Хичкока, выходящая вон из своего жанрового ряда: здесь нет ни шпионов, ни секретных агентов и вообще никакой политики. Фильм отличает чарующая легкость. Как это часто бывает в фильмах Хичкока, сюжет строится вокруг молодой пары, юной и невинной: это Роберт Тисдалл (Деррик де Марни) и Эрика Бергойн (Нова Пилбим). Роберта, по профессии сценариста, безосновательно подозревают в убийстве его бывшей возлюбленной, известной актрисы Кристины Клэй (Памела Карме); ее труп обнаружен у моря под скалистым обрывом. Две женщины видят издалека, как Роберт наклоняется над телом; перед этим он прогуливался над обрывом, увидел сверху лежащую без движения фигуру и поспешил на помощь. Женщины уверены, что он и есть убийца. Роберт пускается на поиски настоящего убийцы, чтобы доказать свою невиновность. Убийцей оказывается страдающий нервным тиком (подергиванием век) муж актрисы, Гай (Джордж Керзон). Эрика, дочь ведущего дело следователя, полковника Бергойна (Перси Мармонт), сперва относится к Роберту подозрительно, но вскоре уверяется в его невиновности и помогает ему в поисках преступника.
Легендарной стала сцена развязки, снятая одним кадром – виртуозный технический кунстштюк. Камера оператора Бернарда Ноулза, уже работавшего с Хичкоком в фильме «Тридцать девять ступеней», снимает панораму танцевального зала в приморском Гранд Отеле. Сначала подвешенная под самым потолком камера показывает зал целиком, затем, спускаясь по дуге между головами танцующей и сидящей за чаем публики, плавно приближается к джазовому оркестру на сцене и скользит к самой дальней его части, захватывая сидящего в заднем ряду ударника – сперва его лицо целиком, потом только лоб и глаза. Это непрерывный кадр, переходящий от панорамы с большой высоты к крупному плану одного лица, лица убийцы. Перед нами Гай, неузнаваемый в черном гриме джазового музыканта (blackfacing при исполнении джаза был распространенным обычаем в те годы); однако его выдает подергивание век.
Съемки этого единственного кадра заняли два полных дня; камера описывает дугу длиной в 45 метров и останавливается в десяти сантиметрах от лица убийцы.
Прием съемки одним кадром, без монтажных склеек, Хич несколько раз повторял в следующие годы, в частности в фильме «Дурная слава». В нем камера скользит с балюстрады огромного холла в особняке Клода Рейнса вниз, к Ингрид Бергман и замирает у нее за спиной, показывая крупным планом ее руку, в которой зажат ключ от винного погреба; в погребе в винных бутылках спрятан уран – макгаффин этого фильма. Единый кадр без монтажных склеек от широкой панорамы к мельчайшей детали – это и есть визуальная виртуозность по-хичкоковски. Франсуа Трюффо в своем долгом интервью с Хичкоком так описывает этот важнейший стилистический прием своего собеседника: «От максимального удаления к приближению вплотную, от самого большого к самому малому».
Съемки «Молодого и невинного» продолжались с конца марта до конца мая 1937 года, а съемки фильма «Леди исчезает» были запланированы намного позже. Поэтому в июне семейство Хичкок отправилось в первое из двух путешествий этого лета, сперва в одну из тех стран, где они больше всего любили отдыхать, в «край, где мирт и лавр растет»[9]: Хичкоки в очередной раз поехали в свою любимую Италию, в том числе в Неаполь. Кроме дочери Пат, с ними была и мать Хичкока Эмма. Пока Альма с сильной ангиной отлеживалась в гостинице – «как обычно, стоило ей приехать в Неаполь», – Хич повез мать и дочь на Капри, чтобы показать им знаменитый Голубой грот. «И, как всегда, Альма не жаловалась и ни в коем случае не хотела портить остальным отпуск», – рассказывает Пат.
На Капри всю троицу подвезли на моторном катере почти к самому гроту, но дальше нужно было пересесть в маленькую весельную лодку. Эмма, мать Хичкока, запротестовала – как ей смеют предлагать эту утлую деревянную посудину? Мать и сын вступили в ожесточенный спор посреди моря. «Бабушка решительно отказывалась пересаживаться в лодку. Они с папой целую вечность ругались по этому поводу; они оба бывали невероятно упрямыми», – вспоминает Пат, которая в тот момент в буквальном смысле была с ними в одной лодке. Хичу пришлось пустить в ход все доступные ему средства убеждения, и в конце концов упрямая Эмма все же дала себя уговорить, и они поплыли на качающейся гребной лодочке к Голубому гроту.
Два месяца спустя, в августе, Хичкоки отправились во второе путешествие. На борту трансатлантического лайнера «Королева Мэри» они впервые вместе поехали в Соединенные Штаты. С ними плыли дочь Пат и Джоан Харрисон.
22 августа 1937 года Альма и Хич впервые ступили на американскую землю. Их визит продлился около десяти дней.
Хич за минувшие годы не раз получал приглашения из США, как и сценарист Чарльз Беннет; но большая их часть попадала на стол к продюсеру Хичкока Майклу Бэлкону и там оставалась. Бэлкон не передавал эти предложения своему режиссеру, поскольку был совершенно не заинтересован в том, чтобы Хичкок перешел в другую студию, тем более заграницей.
Но Бэлкон явно недооценил сообразительность Хича: тот давно уже начал переговоры с большими голливудским студиями, такими как Paramount, Metro-Goldwyn-Mayer (MGM) и RKO. А кроме того, американцы и сами положили глаз на англичанина, который снял