Лишь в октябре 1973 года Хич приступил к новому проекту. Он пригласил к сотрудничеству Эрнеста Лемана, который когда-то написал сценарий к фильму «На север через северо-запад». Работа над новым сценарием затянулась почти до середины следующего года. За основу был взят опубликованный всего год назад роман английского автора Виктора Каннинга «Секреты Рейнбердов» (The Rainbird Pattern).
29 апреля 1974 года нью-йоркское Кинообщество Линкольн-центра посвятило Хичкоку – который постепенно завоевывал признание и уважение и среди высоколобой публики – свой ежегодный торжественный прием. Хич приехал на него с Альмой и Грейс Келли. В его честь было показано поппури фрагментов из его фильмов, а он поблагодарил в ответной речи, произнесенной тоже с экрана: его благодарственное выступление было записано заранее.
«Мне рассказывали, что в мире каждую минуту происходит убийство. Поэтому, уважаемые дамы и господа, я не хочу злоупотреблять вашим временем. Я знаю, вам не терпится взяться за дело. Спасибо».
В октябре Хичу снова пришлось прервать работу над сценарием: ему установили кардиостимулятор. За этим последовала еще одна операция: удаление камней в почках. Здоровье Хича постепенно ухудшалось. Многие говорили, что он стал другим, что они не узнавали прежнего неотразимого остряка с его мрачновато-резким юмором и двусмысленным остроумием. Сам Хич, однако, с удовольствием и очень подробно рассказывал любому, кто готов был его слушать, о своей операции и с гордостью демонстрировал кардиостимулятор. Он подносил прибор к телефонной трубке, при случае задирал белую рубашку, чтобы живее показать, как его резали, и упражнялся по этому поводу в юморе висельника.
Сценарий нового проекта был наконец готов в апреле 1975 года, и Хич по своему обыкновению сразу сел рисовать раскадровку будущего фильма. 12 мая 1975 года начались съемки. Хич страдал приступами изнеможения, работа давалась его ослабевшему организму тяжело, к тому же обострился мучительный артрит. Окружающие замечали, что Хич нередко выглядит усталым и равнодушным к своему фильму; такое случалось уже на этапе подготовки сценария с Эрнестом Леманом. Однажды, когда на съемочной площадке меняли декорации, Хич сказал исполнителю главной роли Брюсу Дерну: «Брюс, разбуди меня, когда фильм кончится».
Съемки последней картины Хичкока были завершены 18 августа. Тем временем фильму, который до тех пор предварительно назывался «Обман» (Deceit), нашли подходящее название. Его предложил один из сотрудников рекламного отдела, и Хич согласился, хотя и без восторга. Фильм назвали Family Plot, что по-английски может означать как семейное захоронение, так и семейный заговор.
«Семейный заговор» рассказывает о двух как бы зеркально отражающих друг друга парах. Это с одной стороны Бланш Тайлер (Барбара Харрис), которая выдает себя за медиума-ясновидящую, и ее любовник и сообщник Джордж Ламли (Брюс Дерн), таксист, мечтающий стать актером; он снабжает Бланш информацией для ее спиритических сеансов. С другой стороны ювелир Артур Эдамсон (Уильям Дивейн) и его подружка Фрэн, которые похищают богатых людей, чтобы получить за них выкуп бриллиантами. Бланш и Джордж вне себя от радости, когда к Бланш обращается новая клиентка, богатая старуха мисс Рэйнберд (Кэтлин Несбит): они рассчитывают на хорошую поживу. Мисс Рейнберд предлагает им 10 000 долларов, если они отыщут ее племянника, ребенком отданного чужим людям и с тех пор исчезнувшего; она хочет сделать его своим наследником. Никто и не подозревает, что ювелир Эдамсон – тот самый племянник. Эдамсон замечает, что странная парочка выслеживает его, думает, что ему грозит опасность, и пытается их быстренько устранить. Две изображенные в фильме пары очень отличаются друг от друга, они из разных социальных слоев и зеркально отражают друг друга. В первой из них заправила – Бланш, а неуклюжий добродушный Джордж выполняет ее поручения. Во второй решения принимает злодей Эдамсон, а его красотка-подруга на подхвате. Мотив двойничества пронизывает весь фильм, напоминая параллельный монтаж, пока обе пары наконец не сталкиваются друг с другом. В этой черной комедии каждый играет чужую роль, сам не знает, кто он, и всегда оказывается кем-то другим.
Свое последнее «камео», которого зрителю приходится на этот раз дожидаться 40 минут, Хич выполняет не напрямую, а косвенным образом, как в «Спасательной шлюпке», где нам показывают газетную рекламу средства для похудения «редуко» с его портретом, или в «В случае убийства набирайте М», где на стене висит его черно-белая фотография. На этот раз его характерный силуэт появляется за стеклянной дверью с надписью «Регистрация смертей и рождений». Он подымает правую руку и что-то говорит стоящей напротив женщине, что можно интерпретировать по-разному. Возможно, это был жест прощания со зрителями по всему миру.
По завершении съемок Хичу осенью диагностицировали прединфарктное состояние. Инфаркта не произошло, зато у Альмы случился второй инсульт; ей становилось все труднее ходить.
Мэри Стоун: «Она все еще старалась время от времени бывать на съемках, хотя со здоровьем у нее становилось все хуже. Я знаю, что она ходила на съемки „Семейного заговора“. Она не пропустила ни одного фильма, в этом я уверена. Но давалось ей это теперь с большим трудом. Первый инсульт у нее случился в 1971-м, когда снималось „Исступление“. От него она более или менее оправилась и могла ходить. Но спустя несколько лет у нее был второй инсульт, и после него она уже передвигалась с большим трудом. Это было для нее страшно тяжело. Голова у нее была при этом совершенно ясная, это было очень нелегко».
Из-за проблем со здоровьем настроение у обоих было подавленное. Тем не менее они решили провести конец года, по обыкновению, в Санкт-Морице, в отеле «Палас», где они столько раз встречали вместе Рождество и Новый год. Это будет последний раз. «Памятное путешествие».
В начале марта 1976 года, по завершении съемок и монтажа, занявших осень и зиму, «Семейный заговор» был готов к выходу на экраны. Премьера пятьдесят третьего фильма Хичкока состоялась 21 марта 1976 года на Голливудском кинофестивале в Лос-Анджелесе. В апреле фильм вышел в прокат. Хич в последний раз давал интервью, рекламируя свой фильм. Потом наступило затишье.
Хича мучил артрит, у него болели суставы, передвигаться стало пыткой. Колени болели так сильно, что он порой ходил, держась за стену. Он часто падал, его находили лежащим на полу; из-за этого он иногда передвигался по дому в инвалидном кресле. Вне дома, например в