В ходе наших переговоров фельдмаршал Маннергейм назвал в качестве дополнительной базы еще один, более крупный остров. У нас, несомненно, была бы отправная точка, если бы мы выдвинули позитивное предложение об уступках по вопросу базы. Однако из-за нашего резко негативного отношения переговоры не сдвинулись с мертвой точки. Вполне возможно, что в ходе дальнейшего разговора мы нашли бы компромисс. Сталин, казалось, был заинтересован прийти к какому-то результату.
Глава 7
В хельсинки с 26 по 31 октября
Мы выехали из Москвы вечером следующего дня и прибыли в Хельсинки утром 26 октября. Несмотря на ранний час, на вокзале собралась большая толпа, не считая чиновников.
Сначала мы посетили президента Каллио (присутствовали также премьер-министр Каяндер и министр иностранных дел Эркко) и рассказали о московских переговорах. Я поручил полковнику Паасонену передать российское предложение фельдмаршалу Маннергейму.
Во второй половине дня состоялось заседание правительства. До этого я ходил к Эркко. Я рассказал о базах и объяснил, что мы должны сделать русским встречное предложение и предложить им Юссарё.
Из моего дневника: «Эркко по-прежнему придерживался позиции, что мы не можем уступить и Юссарё. Он заявил, что уйдет в отставку, если правительство не разделит его точку зрения. Я ответил, что уйти из правительства очень легко, но это не решит проблем. Эркко считал, что русские, наверное, откажутся от требования Ханко. Он придавал необычайное значение выражениям сочувствия, которые мы получали из-за границы. Я снова очень настойчиво высказался о Юссарё, но Эркко не согласился».
На заседании правительства мы подробно рассказали о последних переговорах. Таннер объяснил, что теперь правительство должно принять решение и передать вопрос в парламент. Он подчеркнул тяжелое и уязвимое положение малых государств, а также процитировал слова Молотова, что Тартуский мирный договор 1920 года был заключен при обстоятельствах, которые теперь совершенно изменились. «Сейчас мы должны, – сказал Таннер, – рассмотреть, что мы можем дать, а затем согласиться на это предложение или отказаться от него. В правительстве преобладало мнение, что прежде, чем продолжить переговоры в Москве, необходимо связаться с фракциями парламента и получить их одобрение. До этого правительство должно подготовить предложение.
Министр Ханнула отметил, что информация в прессе была чрезмерно оптимистичной, в том числе исходящей из министерства иностранных дел.
В тот же вечер Военный кабинет собрался в доме премьер-министра Каяндера. Кроме него, присутствовали: Таннер, Ниукканен, Эркко, фельдмаршал Маннергейм и я.
Каяндер спросил, как долго мы сможем выдержать войну. Маннергейм был настроен пессимистично: «Нам не хватает военной техники, в том числе артиллерийских боеприпасов».
Из моего дневника: «По мнению Маннергейма, мы не выдержим войну. Это вызвало удивление и недовольство Эркко. Министр обороны Ниукканен также оценивал наши оборонные возможности лучше, чем Маннергейм. По окончании этой неприятной дискуссии фельдмаршал покинул собрание.
Мы рассмотрели российские предложения.
Предложение Ханко было отклонено (Предложение А). Я дал понять, что нам следует изучить Юссарё и предложить в качестве базы этот остров.
Эркко выступил против предложения Юссарё, утверждая, основываясь на юридических заключениях, что нейтралитет Финляндии не позволяет сдавать базы в аренду. Я сказал, что не считаю заявления Эркко обоснованными. Насколько знаю, США, например, арендовали у Кубы военный порт.
Ино следует предложить в качестве важной крепости на Карельском перешейке (Предложение В). Но относительно прибрежной зоны между Ино и старой границей существовали разные мнения (Предложение С). Я придерживался мнения, что следует предложить и то и другое. Нам следует начать с работы над Предложением В, но потом, его узаконив, внести Предложение С.
Что касается полуострова Рыбачий, Эркко противился любому вмешательству. Я, с другой стороны, придерживался мнения, что мы могли бы уступить по крайней мере северную часть, хотя Сталин и заявлял, что Советский Союз хочет укрепить эту территорию».
Следующие несколько дней прошли в непрерывных переговорах. Однажды вечером министр обороны Ниукканен пригласил генерал-лейтенанта Эстермана прийти в отель «Камп», чтобы он мог «подбодрить» меня, так пессимистично относившегося к войне. Последовало долгое обсуждение втроем. Из моего дневника: «Эстерман объяснил, что войну с Россией мы проиграли бы. Без малейшего сомнения мы потерпим в войне поражение, и повторил это несколько раз. После ухода Эстермана я заметил Ниукканену, что Эстерман, похоже, тоже согласен с моим пессимизмом. Ответ Ниукканена: высшее военное руководство настроено слишком пессимистично. То есть Маннергейм и Эстерман считали, что мы войну проиграем».
28 октября: «Напряженный день». На заседании кабинета министров мы рассмотрели новые переговорные директивы, подготовленные в министерстве иностранных дел. Несколько раз подчеркивалось, что они были «окончательными» и содержали «последние, самые крайние уступки», что отражало общее настроение. Я предложил исключить подобные выражения, поскольку они затруднили бы любые новые уступки, на которые, возможно, придется пойти. Некоторые члены правительства выступили против моего предложения. В любом случае они были исключены из окончательного текста, кроме заключительных слов, в которых с уверенностью было заявлено, что финское правительство «считает, что это крайний предел, с которым можно согласиться». До того, как мы передали документ Сталину и Молотову, Таннер и я сами убрали эту фразу.
Предложение обсуждалось в тот же день на совместном заседании правительства и фракций парламента. Присутствовал также спикер парламента. Министр обороны Ниукканен заявил: «Наша армия первоклассна, но артиллерия слаба. Это касается и ПВО, и ВВС. Сухопутный фронт выдержит, но в воздухе русские могут получить опасный перевес и нанести нам сокрушительные удары. Военное руководство считает, что войны следует по возможности избегать. Но мы не можем пойти на слишком большие уступки на Карельском перешейке. Война по-прежнему предпочтительнее, чем уступки требованиям России. В противном случае нас ждет судьба Чехословакии».
Эркко впервые объявил, что несколько иностранных держав настоятельно рекомендовали попытаться разрешить конфликт с Россией. Однако он остался на прежней позиции.
Фракции парламента выступили против аренды военно-морской базы на Ханко, а также уступки большей территории на Карельском перешейке. Спикер парламента Наккила особо подчеркнул: «Малым народам не возвращают того, что они когда-то отдали».
Вечером вопросы были обсуждены на заседании комитетов парламентской группы, и позиция правительства была принята.
В воскресенье, 29 октября кабинет министров собрался снова. Председатели фракций парламента заявили, что одобрили предложение правительства. Согласно записям, которые я сделал во время встречи, представитель Социал-демократической группы Пеккала подчеркнул опасность войны в случае провала московских переговоров, а представитель Шведской группы Фуругельм решительно заявил: что мы должны избегать войны. Поэтому предложение