Останавливаться в посёлке я не стал. После хором в Бхопаларе, мне вообще не хотелось спать в крестьянских лачугах или убогих чуланчиках таверн, хозяева которых гордо именовали эти убожества комнатами. Удивительным образом, предпочтительнее была голая земля, чем то пристанище, которое я мог отыскать в деревне. Но главное — показалось мне то место тихим и немного пустынным. Тогда я не придал этому значения. Ну, в самом деле! Время было позднее, низшее сословие обычно работает много и тяжело. Логично, что они уже легли спать. Только вот странно, что никаких дозорных не выставили. Время неспокойное, и разбойничья ватага напасть может, и напасть пострашнее. Но это же крестьяне: что с них взять? Могли и просто спать завалиться. Либо на авось понадеялись, либо ещё на что… А то и просто не подумали. В конце концов, у этих людей совсем другая жизнь, в которой в основном есть только труд, а всё остальное — постольку-поскольку.
Но, как выяснилось уже следующей ночью, ничего подобного. Была причина, по которой не было вечером ни дозоров, ни чего-то ещё. Просто это не деревню нужно было охранять от незваных гостей. Это незваных гостей нужно было охранять от деревенских жителей.
Я взял за привычку оставлять свои щупы плюс-минус свободно болтаться по окружающему пространству. Ментальные конструкты уже давно управлялись подсознательно и стали скорее ещё одним органом чувств. Ну, скорее даже — источником ещё одной части целостной картинки восприятия действительности. Нити, тесно связанные с моим разумом, несли отголоски многочисленных эмоций и чувств окружения. Даже у животных есть чувства. Они боятся, ощущают голод, ярость, стремятся куда-то… Обычно я даже примерно не понимал, от какого объекта исходит то или иное ощущение. Только тщательно обследовав кого-то или что-то ментальными щупами, я мог понять, что от этого чего-то идёт какая-то эмоция… Или вообще — хоть что-то конкретное. Но даже общего “фона” мне хватало с лихвой. К примеру, когда всё вокруг волновалось, я чётко понимал, что что-то происходит. Птицы, звери… Даже насекомые или деревья! Не имея возможности создать много ментальных щупов, я максимально эффективно использовал те, которые есть. В частности — чувствовал, постоянно чувствовал, на минуточку, отголоски единого и цельного нерушимого эмпатического фона, благодаря чему мог достаточно вовремя среагировать на его изменения. Конечно, двух щупов для этого было абсолютно недостаточно. Чтобы просто улавливать эти отголоски со всех направлений, необходимо было создать как минимум десяток нитей. Лучше — штук пятнадцать. А чтобы улавливать не отголоски, а нормальную стабильную картинку эмпатического фона, необходимо было бы и вовсе не меньше полусотни постоянно поддерживаемых конструктов. Это я молчу про качество. Нормальный менталист делает не “нитки”, а натуральные жгуты. Нет, у меня они, конечно, тоже очень качественные, но только ужасно короткие. Стоит удлинить, как щуп становится тоньше, менее чувствителен, а ощущения от него начинают хаотично смешиваться по всей длине, отчего и вовсе сложно понять, где и что именно почувствовал. Поэтому удлиняю я щупы, только и исключительно чтобы обследовать тот или иной конкретный объект. Я и сам не заметил, как заимел привычку аккуратно окружать постоянно движущимися ментальными нитями своего собеседника во время разговора. В таком случае удавалось смутно чувствовать его эмоции, а это очень и очень немало.
Но даже не имея достаточного количество щупов, я мог компенсировать недостаток “датчиков” их движением. Совершенно подсознательно я двигал каждую из двух нитей, не давая им замереть на месте и на секунду, благодаря чему мог смутно улавливать нечёткую картинку со всех сторон. Как результат недельных и даже месячных “ношений” ментальных щупов “снаружи”, я их стал оставлять даже во сне. Да, часто рвались или истаивали, часто я терял контроль. Наутро обычно я таки просыпался без них, но иногда один, очень редко — два, оставались.
Но никогда до этого я из-за изменения эмоционального фона во время сна не просыпался. Впрочем, не могу сказать, что щупы меня спасли, потому что ещё за несколько минут до нападения ко мне подкрался Шак’чи, который собирался меня разбудить, но передумал и затаился, поняв, что я лишь притворяюсь спящим. Потасовка, потому что дракой я такое назвать не могу, вышла довольно короткой и жалкой. Место моего сна было заговорено. Не так уж и основательно, как можно подумать, но вполне неплохо. Людям, пожалуй, было бы легче. Но нападавших подвело то, что среди них как раз людей было не особо много. Всего-то человек пять из пятнадцати.
Ожидая нападения, я сумел уклониться от выпущенной в голову стрелы. Предвидение помогло. Хотя, конечно, ушёл я едва-едва. Так-то две трети секунды — это не ахти какое громадное время. Другое дело, что стрела мне и так ничем не грозила: личная защита поможет. Аж два раза, кстати, ведь именно две штуки у меня и имеется. Ну, а поняв примерно, чего ждать от врагов, я вывесил на себя доспех Ану. У меня в ауре было последнее время подвешено три доспеха: доспех Ану, огненный доспех и водяной доспех. Выбор, конечно, не особо богатый, но зато весьма универсальный.
Место в ауре у меня ограничено. Пришлось выбирать. Подвешивать там четыре или, тем паче, пять доспехов были настоящим расточительством. “Память” не безгранична. Так что много доспехов не повесишь. Доспех Ану стал компромиссным в плане защиты от физических атак. Вообще говоря, он не предназначен для защиты от оружия, к примеру. В основном его предназначение — удерживать мощные физические атаки. Идеально против массивных противников. Кулаки, будь это даже каменные кулаки голема, не могут его пробить. А вот что касается ударов с маленькой площадью поражения, то есть точечных атак, то тут доспех Ану практически пасовал. Меч, копьё, сабля — это не для него. Он будет сопротивляться, но прорезать-продавить всё же можно. Но вот стрелы — другое дело. Они, особенно если выпущены из дерьмового лука, не имеют достаточно большой кинетической энергии. Зато имеют достаточно большую площадь соприкосновения. Доспех Ану похож в чём-то на неньютоновскую жидкость. Её можно пробить шилом, но вот скинутую гирю она выдержит довольно спокойно. Именно поэтому, к примеру,